увеличение налогов сокращает бюджетный дефицит выберите один ответ верно неверно

Содержание

Как поддержать бюджет без ущерба для экономического роста

Недавнее подтверждение Росстатом предварительных данных о резком замедлении роста экономики – с 2,7% в годовом выражении в IV квартале 2018 г. до 0,5% в I квартале 2019 г. – в очередной раз напомнило об издержках повышения налогов, которое в этом году вовсе не ограничилось ростом НДС. Вместе с ним поднялись акцизы на бензин и дизель (до 12 314 и 8541 руб. за тонну соответственно), и сейчас их ставки в полтора раза превышают уровень, до которого они год назад были экстренно снижены для стабилизации топливных цен. В этом же ряду стоит и повышение импортных пошлин на товары для промышленной сборки: согласно прогнозу правительства, до конца года оно принесет в бюджет 17,6 млрд руб. Ну, и как вишенка на торте, – внедрение налога на профессиональный доход, который пока действует лишь в Москве, Татарстане, Московской и Калужской областях, но со временем охватит самозанятых и в других регионах России.

В усилении фискального бремени нет чего-либо экстраординарного для экономической политики последних лет. В прошлом году в четырех регионах (в Крыму, Ставропольском, Алтайском и Краснодарском краях) был внедрен курортный сбор, а на федеральном уровне перестали действовать льготы для сельхозпроизводителей с годовой выручкой до 100 млн руб., которые ранее при работе по единому сельхозналогу были освобождены от НДС, но теперь вынуждены его уплачивать. В 2015 г. были введены торговый сбор и плата с грузовиков с максимальной разрешенной грузоподъемностью свыше 12 000 т (система «Платон»), а налог на имущество вместо инвентаризации стал рассчитываться по кадастровой стоимости, что неизбежностью привело к увеличению его региональных ставок. Наконец, в 2011 г. совокупная ставка страховых взносов была повышена с 26 до 34%, и, несмотря на ее дальнейшее понижение до 30%, к исходному уровню она так и не вернулась.

Фискальные уроки 1990-х гг.

С увеличения страховых взносов собственно и началась нынешняя волна повышения налогов, которая по своему характеру во многом напоминает фискальную политику 1990-х гг.

Тогда правительство в попытках хоть как-то стабилизировать бюджет задирало ставки и множило число платежей. Установив 28%-ный НДС, 32%-ный налог на прибыль и НДФЛ в диапазоне от 12 до 35%, правительство Гайдара стремилось минимизировать бюджетный дефицит, который, согласно оценке Всемирного банка, по итогам 1991 г. достиг астрономических 30,9% ВВП. В 1993 г. НДС был снижен до 20%, но существенно выросли налоги на труд: к взносам в Пенсионный фонд и Фонд занятости в 28% и 2% от заработной платы добавились отчисления в 5,4% и 3,6% в фонды социального и обязательного медицинского страхования, а также 1%-ный взнос в ПФР, который должен был уплачивать работник. Следующий виток усиления фискальной нагрузки пришелся уже на постдефолтный 1999 г., когда были введены налоги с продаж и на имущество с предельными ставками в 5% и 2% соответственно.

Постоянное повышение налогов стало одной из причин (наряду с более серьезными диспропорциями в структуре ВВП), по которым в России устойчивый экономический рост начался лишь на восьмой год после начала рыночных реформ (в 1999 г.), в то время как в странах Центральной и Восточной Европы длительность трансформационного спада не превышала четырех лет. При этом из-за слабости налогового администрирования страдала платежная дисциплина, что обернулось хроническим бюджетным кризисом и последующим дефолтом.

Сегодня администрирование точно нельзя причислить к слабым сторонам фискальной политики. Наоборот, за счет все более эффективного сбора налогов прирост бюджетных доходов серьезно опережает темпы экономического роста: в 2017 и 2018 гг. прирост ВВП, по данным Росстата, составил 1,6% и 2,3% соответственно, тогда как ненефтегазовые доходы выросли на 5,8% и 14,5% (до 9,12 трлн и 10,44 трлн руб.), как следует из оценки Минфина. Однако на практике это означает увеличение издержек бизнеса, который и без того страдает от повышения налогов. В итоге то, что хорошо для бюджета, не очень помогает росту.

Выход – в снижении налогов

Снять это противоречие позволит снижение налогов, как это уже было в 2000-е гг., когда за счет сокращения ставок правительство не только подстегнуло экономический рост, но и упрочило бюджетную стабильность. В 2001 г. вместо прогрессивной шкалы подоходного налога была введена плоская 13%-ная ставка, благодаря чему доходы по НДФЛ выросли с тогдашних 2,86% ВВП до 3,84% ВВП в 2007 г. (здесь и далее – оценка Института Гайдара). В 2004 г. НДС был снижен с 20 до 18%, в результате к 2007 г. поступления по нему увеличились с исходных 6,3% до 6,86% ВВП. Наибольший же эффект принесло снижение с 35 до 24% предельной ставки налога на прибыль, которое произошло в 2002 г.: сборы по нему на тот момент составляли 4,28% ВВП, но уже к 2007 г. достигли 6,58% ВВП. Это во многом объясняет, почему в 2009 г. правительство в ответ на кризис не побоялось снизить налог на прибыль до 20%.

Опыт снижения налогов весьма к месту был бы и сегодня, когда правительство увеличивает ставки и вводит новые сборы, чтобы укрепить бюджетную стабильность. Как видно на примере 2000-х гг., стимулирование экономики и консолидация бюджета не так уж и сильно противоречат друг другу.

Мнения экспертов банков, финансовых и инвестиционных компаний, представленные в этой рубрике, могут не совпадать с мнением редакции и не являются офертой или рекомендацией к покупке или продаже каких-либо активов.

Источник

Правительству предстоит выбирать между дефицитом бюджета и стагнацией

Переход к стратегии сокращения бюджетного дефицита в 2021 г. может привести к затягиванию восстановления национальной экономики с темпами роста ниже тех, которые сегодня прогнозируют экономические власти, предупредили аналитики агентства «Национальные кредитные рейтинги» (НКР). Они отмечают, что расходы государства на преодоление пандемии и ее последствий в 2020 г. существенно отставали от ведущих стран мира, а планы на 2021–2023 гг. также не предполагают масштабной поддержки экономического роста через госрасходы. Так, в РФ в 2021 г. предполагается сокращение расходов на 9% с последующим минимальным ростом в 2022 г. (+2%). В 2023 г. ожидается восстановление номинальных расходов до уровня 2020 г. Как отмечает в своем аналитическом обзоре НКР, такая среднесрочная бюджетная стратегия не позволит стимулировать опережающее восстановление в наиболее пострадавших отраслях экономики и, соответственно, быстро преодолеть последствия кризиса 2020 г.

В агентстве напоминают, что, по октябрьским оценкам Международного валютного фонда (МВФ), затраты на здравоохранение и прочие пострадавшие от кризиса секторы экономики (в виде отказа от сбора налоговых доходов или прямой государственной помощи) в России составили 2,4% ВВП, в то время как США, Канада и Австралия в среднем потратили 12% ВВП. Доля таких расходов меньше российских была в Турции (0,8%), Индии (1,8%) и Мексике (0,7%). При этом в НКР признают, что при таких сопоставлениях, безусловно, нужно учитывать отраслевую специфику стран Западной Европы и Северной Америки, где сильно развит сектор услуг, который в наибольшей степени пострадал от ограничительных мер.

Российский бюджет также потратил меньше средств на поддержку национальной экономики в виде выкупа активов, займов и докапитализации по сравнению как с развитыми, так и с развивающимися странами. По данным МВФ, объем помощи такого рода составил в России 0,1% ВВП, в то время как в Германии он достиг 6% ВВП (максимум из всех рассматриваемых стран), а в Польше – 1,8%. В российской экономике расходы на преодоление кризиса в значительной степени возложили на бизнес, а поддержка со стороны государства заключалась в основном в налоговых послаблениях, в мерах ЦБ в части реструктуризации кредитов, констатируют аналитики. В дальнейшем для восстановления экономики потребуются более существенные меры, считают в НКР.

Российская экономика отыграла больше половины падения

Мнение директора Института экономики роста им. П. А. Столыпина Анастасии Алехнович совпадает с выводами НКР. «Ради стимулирования экономического роста большинство стран (развитых и развивающихся) соглашаются с тем, что их бюджет будет дефицитным и в этом, и в будущем году, – подчеркивает она. – В России с учетом небольших объемов финансирования антикризисной программы (которые будут сокращены в 2021 г. в результате прекращения действия ряда мер поддержки) закладывается незначительный дефицит бюджета. В результате темпы роста экономики в будущем году не превысят 2,8%», – говорит эксперт. Для сравнения: в Германии рост ВВП в 2021 г., по прогнозу МВФ, ожидается на уровне 4,1%, в Великобритании – 5,9%, во Франции – 6%.

«В условиях относительно невысокой инфляции и при действующей исторически низкой ключевой ставке разумнее вливать деньги в экономику. Вливание средств повысит платежеспособный спрос – то, что очень важно сейчас для производства, – отмечает доцент РЭУ им. Г. В. Плеханова, руководитель регионального отделения Партии роста в Липецкой области Вадим Ковригин. – Да, это может стать инфляционным фактором, но кризис производства из-за слабого платежеспособного спроса – проблема гораздо серьезнее».

Однако в Кремле такие выводы не разделяют. Падение российской экономики в 2021 г. ожидается не таким сильным, как в этом, заявил пресс-секретарь президента Дмитрий Песков. «Мы, к сожалению, не сможем освободиться от негативного влияния всемирного кризиса, но в целом есть ожидания, что в следующем году падение не будет таким, как в этом. Хотя и в этом, собственно говоря, удалось его минимизировать, и в целом мы прошли с наименьшим негативным эффектом в сравнении с целым рядом других стран», – подчеркнул он. Как отмечало ранее Министерство экономического развития, валовой внутренний продукт в 2020 г. снизится на 3,9%, а в 2021 г. рост составит 3,3%.

«Главное – не объем потраченных денег, а результат, – указывает директор Института народнохозяйственного прогнозирования (ИНП) РАН Александр Широв. – Россия действительно справилась с острой фазой коронакризиса лучше многих стран, падение ВВП было меньше, чем во многих европейских государствах». Так, по последним данным Росстата, падение российского ВВП в III квартале текущего года по сравнению с III кварталом прошлого составило 3,6%, тогда как в Великобритании экономика просела на 9,6%, во Франции – на 4,3%, в Японии – на 5,9%. ВВП США в III квартале снизился на 2,9%.

Профессор кафедры экономической и социальной географии МГУ Наталья Зубаревич напоминает, что в разгар коронакризиса на самые острые проблемы правительство денег не жалело: видя, как проседают собственные доходы региональных бюджетов (минус 408 млрд руб. за девять месяцев текущего года), оно увеличило трансферты регионам на 888 млрд руб., или на 58%. «В результате доходы региональных бюджетов выросли на 5%, а расходы – на 17% за тот же период, потому что резко – на 81% – выросли расходы на здравоохранение и почти на четверть – на соцзащиту. Что будет в следующем году, пока не известно. И сейчас смотреть даже ориентировочные суммы дотаций нет смысла. Все будет корректироваться много раз», – считает Зубаревич.

Широв соглашается, что намеченное сокращение госрасходов в 2021 г. – план, который будет меняться «по ходу дела». «Когда ситуация станет более определенной, эти показатели будут скорректированы. Это может случиться и в будущем году. Вполне возможно, что правительство решится на то, чтобы задействовать ФНБ, когда будет представлять масштабы бедствия», – говорит он. При этом экономист согласен, что сворачивать поддержку экономики еще рано. «Главное – не упустить тот момент, когда от купирования проблем надо будет перейти к запуску экономического роста. Это действительно потребует финансовой господдержки», – отмечает директор ИНП. Основной вызов для экономики сегодня – падение спроса. Для его оживления могут понадобиться различные формы поддержки: госзакупки, льготные кредитные линии, частно-государственное партнерство в сфере крупных инфраструктурных проектов.

По мнению Алехнович, чтобы стимулировать экономику, надо повышать доступ компаний к заемному финансированию, снижать налоговую нагрузку на предприятия и стимулировать спрос. «Пониженную ставку страховых взносов – 15% – стоит распространить на все организации, а от НДС на товары (работы, услуги), приобретаемые в рамках государственного заказа на региональном и муниципальном уровне, можно и вовсе отказаться, поскольку уплата НДС в таком случае фактически означает перечисление 20% от стоимости закупки в федеральный бюджет из регионального бюджета», – рассуждает эксперт. Она также предлагает создать «специальные кредитные продукты для предприятий с субсидируемой государством процентной ставкой, не превышающей ключевую ставку Банка России, обеспечиваемых зонтичной гарантией, предоставляемой институтом развития или Минфином России, на срок не менее 7–10 лет». «Одним из инструментов поддержания спроса могло бы стать формирование инструмента грантового софинансирования (до 50%) проектов технологичных компаний под разработку новой продукции, направленной на удовлетворение подтвержденного спроса крупнейших российских корпораций в инновационной или импортозамещающей продукции», – подчеркивает Алехнович.

Источник

Увеличение налогов сокращает бюджетный дефицит выберите один ответ верно неверно

Об актуальных изменениях в КС узнаете, став участником программы, разработанной совместно с АО «Сбербанк-АСТ». Слушателям, успешно освоившим программу выдаются удостоверения установленного образца.

Программа разработана совместно с АО «Сбербанк-АСТ». Слушателям, успешно освоившим программу, выдаются удостоверения установленного образца.

Обзор документа

Письмо Минфина России от 26 августа 2020 г. N 06-04-11/01/74867 Об алгоритме расчета суммы снижения налоговых и неналоговых доходов бюджета по сравнению с 2019 г. и правомерности корректировки в течение 2020 г. в муниципальных образованиях решений о бюджете, предусматривающей превышение ограничений, установленных пунктом 3 статьи 92.1 и пунктом 5 статьи 107 БК, на сумму бюджетных ассигнований, направленных на финансовое обеспечение мероприятий, связанных с предотвращением влияния ухудшения экономической ситуации на развитие отраслей экономики, с профилактикой и устранением последствий распространения коронавирусной инфекции

В соответствии с пунктом 11.8 Регламента Министерства финансов Российской Федерации, утвержденного приказом Минфина России от 14.09.2018 N 194н, Минфином России не осуществляется разъяснение законодательства Российской Федерации и практики его применения, вместе с тем отмечаем следующее.

Статьями 92.1 и 107 БК установлены предельные ограничения по размеру дефицита местного бюджета и муниципального долга, в том числе в отношении высокодотационных муниципальных образований, которые рассчитываются исходя из утвержденных решением о местном бюджете параметров.

При этом на объем снижающихся налоговых и неналоговых доходов местных бюджетов в 2020 году по сравнению с 2019 годом может оказать влияние не только ухудшение экономических условий в результате распространения коронавирусной инфекции, но и изменение нормативов отчислений, принятие налоговых преференций, миграция налогоплательщиков по муниципальным образованиям, поскольку данные показатели взаимосвязаны с экономическими условиями.

Аналогичные положения предусмотрены в частях 7 и 8 статьи 2.1 Закона N 367-ФЗ.

С учетом упомянутых ограничений, при исполнении бюджета в 2020 году объем муниципального долга в любую дату 2020 года не должен превышать утвержденного объема доходов без учета утвержденного объема безвозмездных поступлений, увеличенного на сумму, направленную на финансовое обеспечение указанных мероприятий.

Верхний предел муниципального долга по состоянию на 1 января года, следующего за очередным финансовым годом, является расчетной величиной, которая утверждается решением о бюджете. При расчете верхнего предела долга учитывается объем долга на начало очередного финансового года, объем привлечения заемных средств в бюджет, объем предоставления государственных гарантий, объем погашения долговых обязательств и исполнения гарантий, осуществляемых в течение года.

Полагаем, что, если при исполнении бюджета в 2020 году осуществляется финансирование упомянутых мероприятий и дефицит бюджета складывается выше утвержденной решением о местном бюджете суммы, муниципальное образование вправе скорректировать объем заимствований. При этом в случае корректировки объема заимствований, верхний предел долга также корректируется.

Также органам местного самоуправления необходимо оперативно (без внесения изменений в решение о бюджете) уточнить параметры программ муниципальных заимствований. При отсутствии программы составить ее позволяет пункт 4 статьи 1 Закона N 367-ФЗ, которым до 01.01.2021 приостановлено действие положений БК, предусматривающих, что программы муниципальных заимствований на очередной финансовый год и плановый период являются приложением к решению о местном бюджете.

Поскольку положения, определяющие, каким актом должны быть утверждены указанные программы, отсутствуют, полагаем, что муниципальное образование вправе самостоятельно определить временный порядок утверждения програм муниципальных заимствований, в том числе установить, каким актом утверждаются программы.

В условиях необходимости быстрого реагирования на сложившуюся ситуацию в связи с новой коронавирусной инфекцией, полагаем, временные послабления, установленные Законом N 367-ФЗ, позволяют оперативно финансировать указанные мероприятия, осуществлять муниципальные заимствования без прохождения этапа принятия изменений в решение о бюджете.

Органы государственной власти субъектов Российской Федерации должны ежемесячно проводить мониторинг исполнения местных бюджетов, в том числе по вопросам влияния сложной макроэкономической ситуации на снижение поступления доходов бюджетов. Кроме того, в 2021 году по итогам исполнения местных бюджетов за 2020 год должна быть проведена оценка фактически достигнутых показателей.

Заместитель директора Департамента межбюджетных отношений В.В. Очнев

Обзор документа

Если при исполнении местного бюджета в 2020 г. финансируются мероприятия по борьбе с коронавирусом и дефицит бюджета складывается выше утвержденной решением о местном бюджете суммы, муниципальное образование вправе скорректировать объем заимствований. В этом случае верхний предел долга также корректируется.

Муниципальное образование вправе самостоятельно определить временный порядок утверждения программ муниципальных заимствований, в том числе установить, каким актом утверждаются программы.

Источник

Экономисты оценили сокращение госрасходов и последствия роста налогов

Государство в ближайшие годы будет вынуждено искать дополнительные источники доходов бюджета на фоне стагнирующей экономики, констатировали экономисты ведущих университетов в отзывах на проект федерального бюджета на 2021-й и плановый период 2022–2023 годов. Бюджет был принят в первом чтении Госдумой 28 октября.

Годы экономии

После «беспрецедентной просадки финансовых результатов» в 2020 году «правительство приступает к повышению налогов, а стимулирование потребительской и инвестиционной активности сведено к минимуму», отмечает экономический факультет МГУ.

Одновременно снизятся инвестиционные (в том числе инфраструктурные) расходы бюджета, что вызовет «цепную реакцию сокращения частных вложений», предупредили экономисты.

Рост бюджетных инвестиций в основной капитал замедлится: если в 2021 году их объем вырастет на 9,7% по сравнению с 2020 годом, то в 2022-м — только на 3,9%, а в 2023 году — на 1,4%. Всего за 2021–2023 годы объем инвестиций из бюджета составит менее 700 млрд руб.

Вместе с тем, по оценке президентской академии РАНХиГС, так называемые производительные расходы (те, которые работают на рост ВВП) вырастут на 1 трлн руб. к 2023 году относительно 2019 года, увеличится и доля таких расходов в общем объеме расходов федерального бюджета — с 20,3% в 2019 году до 21,4% в 2023 году. В процентах от ВВП объем производительных расходов, наоборот, сократится с 3,6% в 2020 году до 3,1% ВВП через три года. К производительным расходам в РАНХиГС отнесли ассигнования на развитие национальной экономики (транспорт, дороги, телекоммуникации и информатика и т.д.), здравоохранение и образование, НИОКР.

Госдолг России вырастет с 19,1% ВВП в 2020 году (по итогам прошлого года он составлял 12,3% ВВП) до 21,4% ВВП к концу 2023 года, или до 28,4 трлн руб. Около 80% госдолга составят внутренние заимствования.

Объем ФНБ достигнет 13,5 трлн руб. (10,1% ВВП) к 2023 году против 12,4 трлн руб. (11,6% ВВП) в конце 2020 года. «Мы считаем, что те резервы, которые есть в ФНБ, будут сохраняться [в ближайшие три года]», — сказал 29 октября министр финансов Антон Силуанов в интервью телеканалу РБК.

В ФНБ учитываются не только ликвидные средства — то, что можно незамедлительно использовать, — но и различные активы, продажа которых или невозможна, или займет время. МГУ предложил отказаться от учета в ФНБ неликвидных активов, чтобы «не искажать статистику», и наметить план продажи таких активов, чтобы пополнить выручкой ликвидную часть. В настоящее время ликвидные ресурсы составляют около 68% всего объема ФНБ, остальное вложено в акции (в том числе Сбербанка), привилегированные акции госбанков, ценные бумаги, связанные с реализацией инфраструктурных проектов, следует из данных Минфина.

Последствия роста налогов

Следующий год ознаменуется ростом налоговой нагрузки для пополнения бюджета. Так, планируется изменить параметры налога на дополнительный доход (НДД) и отменить неэффективные налоговые льготы в нефтяной отрасли, что суммарно должно принести около 300 млрд руб. дополнительных доходов. По оценке РАНХиГС, больше всего от этого пострадают ЛУКОЙЛ, «Татнефть» и «Газпром нефть». Такую же оценку наиболее пострадавших давал вице-премьер Юрий Борисов. «Роснефть» как крупнейшая государственная нефтедобывающая компания получила возможность ежемесячного налогового вычета при добыче обезвоженной, обессоленной нефти, указала РАНХиГС.

В целом экономисты академии одобрили изменения налогообложения нефтяников, но указали на риски заморозки добычи на убыточных месторождениях в случае неправильной настройки параметров налоговой системы.

Нефтегазовые доходы составят 32–34% всех поступлений в бюджет в 2021–2023 годах. Рост доходов будут обеспечивать в основном ненефтегазовые доходы. За счет ужесточения налогов Минфин рассчитывает увеличить доходы на 240–260 млрд руб. ежегодно.

Минфин также предложил поднять в 3,5 раза выплаты по налогу на добычу полезных ископаемых (НДПИ) при добыче металлов и сырья для удобрений, что позволит собрать около 56 млрд руб. дополнительных налогов в 2021 году. При рассмотрении законопроекта в Госдуме бизнесу удалось добиться пятилетней отсрочки на применение повышающего коэффициента для новых проектов, по которым заключены соглашения о защите и поощрении капиталовложений (СЗПК), специальные инвестконтракты (СПИК) и новые проекты, которые позволяют увеличить добычу на 10% и более, отметил в заключении на бюджет Российский союз промышленников и предпринимателей (РСПП), представляющий интересы крупного бизнеса.

Возврат к докризисным налогам

РСПП призвал с 2023 года вернуться на докризисный уровень налоговой нагрузки. По его мнению, нужно продлить и наиболее востребованные антикризисные меры на время второй волны пандемии. В тройке самых эффективных РСПП назвал возможность предприятий учитывать расходы на дезинсекцию и средства защиты при определении базы по налогу на прибыль, продление сроков ответов на налоговые требования и сроков предоставления отчетности.

РСПП также предупредил о «крайне негативных последствиях» отмены с 2021 года льготной ставки НДС 10% вместо 20% на внутренние перелеты. За счет отмены льготы правительство рассчитывает дополнительно собрать 43,9 млрд руб. Рост налоговой нагрузки на авиакомпании, и так пострадавшие из-за закрытия границ, может спровоцировать банкротства и сокращения персонала, снижение доступности билетов для граждан, предупредил РСПП и предложил продлить льготу по НДС до 2025 года.

Экономисты МГУ и РАНХиГС указали на противоречия при повышении налогов для граждан. На фоне роста нагрузки на средний класс государство, по сути, вводит налоговую льготу для лиц со сверхвысокими доходами, отмечает РАНХиГС. Речь о том, что владельцы зарубежных активов (в низконалоговых странах и офшорах) вместо налога в 13% смогут платить фиксированный платеж в 5 млн руб. в год без дополнительной отчетности за все контролируемые иностранные компании (КИК). Остальные россияне с доходами выше 5 млн руб. в год (больше 416 тыс. в месяц) будут обязаны платить НДФЛ по ставке 15% вместо 13%; также появится налог на доходы с банковских вкладов выше 1 млн руб.

По мнению экономистов, нужно расширить применение налоговых вычетов по НДФЛ (в том числе для наиболее бедных) и вернуться к идее изменить правила налогового резидентства физлиц.

Утрата налогового резидентства России — одна из стратегий состоятельных бизнесменов по снижению налогов. Сейчас налоги в стране обязаны платить лица, находящиеся на ее территории 183 дня в год и более.

Минфин предлагал сократить этот лимит вдвое, до 90 дней, и ввести критерий «центра жизненных интересов»: даже если гражданин находился в России меньший срок, но у него остались недвижимость, бизнес и личные связи, он все равно будет признан российским налоговым резидентом. Позже Минфин отказался от этой идеи.

Экономисты РАНХиГС сочли нереалистичными ожидания Минфина по росту доходов от повышения налогов на дивиденды и процентные доходы на Кипр, Мальту и Люксембург. Минфин рассчитывает дополнительно собрать 130–150 млрд руб. в год только от повышения налогов на выплаты на Кипр. «Прирост налоговых поступлений может быть существенно ниже», — считают в РАНХиГС. По мнению экономистов, повышение налогов может не возыметь заявленного эффекта без ужесточения критериев налогового резидентства физлиц и полной прозрачности офшорных структур.

Неравенство территорий

Финансовый университет при правительстве предложил реформировать механизм распределения средств между бюджетами. Высокая централизация налоговых полномочий и доходов и перекладывание расходных обязательств на регионы усиливает территориальное неравенство.

Расходные обязательства регионов с 2004 года выросли более чем вдвое, число переложенных на них федеральных полномочий практически утроилось. При этом число региональных налогов сократилось с семи до трех, а местных — с пяти до трех с 2005 года, указали экономисты.

Собственные доходы регионов в среднем лишь на 70% покрывают расходы. Без дотаций около четверти регионов не смогут финансировать даже зарплаты бюджетникам и социальные выплаты, оценил Финансовый университет.

После радикального роста в 2020-м (предварительно на 45%) трансферты регионам резко сократятся в 2021 году. По мнению Финансового университета, помощь из центра снижает стимулы регионов увеличивать собственную налоговую базу, вызывая бюджетное иждивенчество.

Необходимость софинансировать расходы на нацпроекты и госпрограммы привела к росту расходов регионов на 15–20%, привел Финансовый университет экспертную оценку Минфина. Чтобы выполнить обязательства, регионы будут вынуждены наращивать заимствования, причем преимущественно у коммерческих банков. Госдолг регионов вырос на 1,8% к 1 сентября и превысил 2,1 трлн руб. Аналогичная ситуация наблюдалась после кризисов 2009–2010 и 2014–2015 годов.

Финансовый университет предложил отказаться от единых нормативов распределения доходов между бюджетами и разделить регионы на группы (по объему валового регионального продукта (ВРП) или расходов бюджета, объему товарооборота на душу населения и т.д.). Дополнительно, по мнению экономистов, нужно уточнить инструменты обеспечения сбалансированности региональных бюджетов: регионам с низкой долговой устойчивостью предоставлять целевую финансовую помощь, другим — долгосрочные бюджетные кредиты сроком до десяти лет.

Источник

Операционные системы и программное обеспечение