форма заверения об обстоятельствах образец

Особенности применения института заверения об обстоятельствах

Главный юрисконсульт ООО «Спарта Консалтинг», ПАО «Газпром автоматизация»

специально для ГАРАНТ.РУ

Несмотря на то, что положения гражданского законодательства РФ о заверении об обстоятельствах (ст. 431.2 Гражданского кодекса) относительно недавно появились в правовой плоскости, данные правила пользуются широкой популярностью в деловом сообществе. Объясняется это, прежде всего, тем, что они позволяют минимизировать риски одной из сторон при недобросовестном поведении другого участника (других участников), а также в случае, когда лицо ограничено во времени и не успевает убедиться в правомерности заявляемой противоположной стороной информацией, имеющей основополагающее значение при принятии решения о заключении, исполнении или прекращении договора.

Так, какие же аспекты института заверения об обстоятельствах следует помнить, при его использовании?

Во-первых, законодатель не устанавливает требования к форме выражения заверений. Поэтому они могут быть изложены как в документе, который подписывается несколькими участниками (договоре, протоколе и т.д.), так и в исходящем непосредственно от стороны, гарантирующей наличие юридически значимого обстоятельства (письмо с предложением о сотрудничестве, переписка об условиях исполнения и т.д.) (Постановление Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11 октября 2016 г. № 19АП-4508/2016 по делу № А14-18691/2015). Важно, чтобы форма высказывания заверений позволяла определить от кого они исходят, их условия и удостовериться в подлинности их выдачи.

Во-вторых, следует учитывать последовательность оформления «бумаг», содержащих подтверждение о тех или иных моментах. Например, если изначально заверения были прописаны в протоколах на стадии переговоров, которые впоследствии при подписании договора были признаны сторонами утратившими силу, то представляется, что вряд ли участник сделки, поверивший в приведенные ранее недостоверные гарантии, сможет ссылаться на них при защите своих интересов. Чтобы избежать таких неблагоприятных последствий, следует зеркально отражать в договоре все заверения контрагента, озвученные на преддоговорном этапе и имеющие существенное значение.

В-третьих, помимо императивного правила о возможности взыскания с контрагента, давшего заверения недостоверного характера об обстоятельствах, сыгравших решающую роль для заключения, исполнения или прекращения договора, убытков, причиненных такими действиями, стороны могут предусмотреть иное последствие. В частности, законодатель наделяет правом вместо механизма возмещения убытков установить в договоре ответственность в виде уплаты неустойки (п. 1 ст. 431.2 ГК РФ). Поскольку в законодательстве РФ отсутствуют какие-либо предписания на этот счет, то в соглашении можно прописывать, как единый размер неустойки за нарушение любого из приведенных участником заверения, так и различный для каждого в отдельности.

В-четвертых, одновременно с требованием о возмещении убытков или взыскании неустойки сторона, «пострадавшая» вследствие недостоверного заверения контрагента, может отказаться от договора, если иное не предусмотрено соглашением сторон (п. 2 ст. 431.2 ГК РФ). Данная норма носит диспозитивный характер, поэтому участники вправе при достижении соответствующего взаимного согласия либо исключить ее применение, либо установить отличное от указанного правила условие (например, ограничить действие этого правомочия, назвав определенные случаи) (п. 1 Постановления Пленума ВАС РФ от 14 марта 2014 г. № 16 «О свободе договора и ее пределах»).

В-пятых, заверение лица относительно отказа от права на односторонний отказ от договора, прямо предусмотренного в нем, не является заверением об обстоятельствах по смыслу п. 1 ст. 431.2 ГК РФ (Постановление Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11 октября 2016 г. № 19АП-4508/2016 по делу № А14-18691/2015).

В-шестых, по общему правилу контрагент, высказавший недостоверные заверения, может быть привлечен к ответственности только тогда, когда противоположная сторона докажет, что он знал о ее намерении полагаться на них, или имел разумные основания исходить из такого предположения.Однако, в отношениях, связанных с осуществлением предпринимательской деятельности, корпоративным договором, договором об отчуждении долей, акций в уставном капитале хозяйствующего общества презюмируется обратное, если иное не установлено соглашением участников гражданского оборота. (п. 4 ст. 431.2 ГК РФ). Поскольку норма диспозитивная и процесс доказывания об осведомленности относительно выше обозначенного обстоятельства сопряжен с определенными сложностями, лицу, которому «выдаются» гарантии, следует не допускать в такого рода договорах оговорок, исключающих применение данного положения либо устанавливающего условие о необходимости достоверности гарантий, при недоказанности иного.

В-седьмых, институт заверения об обстоятельствах введен в действие с 1 июня 2015 года (п. 1 ст. 2 Федерального закона от 8 марта 2015 г. № 42-ФЗ «О внесении изменений в часть первую Гражданского кодекса Российской Федерации»). По правоотношениям, возникшим до вступления в силу названного закона, правила ст. 431.2 ГК РФ применяются к тем правам и обязанностям, которые возникнут после дня вступления в силу (Постановление Арбитражного суда Дальневосточного округа от 16 декабря 2016 г. № Ф03-5651/2016).

Резюмируя вышеизложенное, хотелось бы отметить, что институт заверения об обстоятельствах регламентируется достаточным количеством диспозитивных норм, позволяющих перетягивать «чашу весов» в нужную сторону. Поэтому следует более аккуратно относиться как преддоговорным, так и договорным гарантирующим высказываниям.

Источник

Заверения об обстоятельствах: зачем нужны и как работают

Купить ООО по реальной цене

Заверения об обстоятельствах применяются при купле-продаже долей в ООО, как и задумывал законодатель. Закрепленные в договоре гарантии дают покупателю право на судебную защиту, если что-то пойдет не так, как обещал продавец. В деле № А40-234897/2016 убытки взыскивал Геннадий Говжеев, который осенью 2015 года купил у Сергея Соболева и Евгения Колоденкова за 100 млн руб. компанию «Сокол» с несколькими земельными участками. Согласно договору, продавцы гарантировали, что земля свободна от скрытых (неизвестных покупателю) притязаний третьих лиц. В соглашении говорилось, что это существенное обстоятельство, от которого зависит цена доли.

Если компания лишилась ценных активов после продажи, можно ли вернуть часть стоимости?

В 2016-м Говжеев присоединил компанию «Сокол» к своему автозаправочному бизнесу ООО «Ойл-Шоп 1». Но затем он обнаружил, что претензии на участки все-таки были. Правительство Москвы реконструировало территории, которые примыкали к автозаправкам, а некоторые участки были изъяты.

В результате «Сокол» оказался на треть дешевле, чем за него отдал покупатель, – к такому выводу пришла оценочная экспертиза, которую назначил суд в деле о взыскании убытков. Говжеев потребовал с оппонентов возмещения 31,6 млн руб. Ответчики главным образом критиковали экспертизу, но суд отклонил их возражения и принял решение в пользу покупателя.

Привлечь к ответу контрагента за отказ в налоговых вычетах

Заверения об обстоятельствах могут пригодиться в случае отказа в налоговых вычетах по вине контрагента. Пример – история ТД «Риф», который в 2013 году заключил с «Агробизнесом» договор поставки зерновых, бобовых и других сельскохозяйственных культур. В 2015-м, когда в силу вступила ст. 431.2 ГК, стороны использовали возможность включить туда заверения. «Агробизнес» пообещал передавать вместе с товаром всю «первичку», которая соответствует закону, и гарантировал, что в документах отражены все операции с его собственными поставщиками. Если продавец нарушит заверения – «Агробизнес» обязался возместить убытки покупателя, в том числе суммы, уплаченные в бюджет на основании решений о доначислении НДС (в том числе отказов в применении налоговых вычетов). Так говорилось в допсоглашении, которое подписали стороны.

Недобросовестный поставщик «купил» товар у однодневки и перепродал другой компании. А она не смогла из-за этого получить налоговые вычеты и решила взыскать их через суд.

Убытки возникли у «Рифа» в 2016 году, когда ИФНС отказала ему в налоговых вычетах на 12,3 млн руб. за предыдущий год. Ведомство пришло к выводу, что «Агробизнес» фактически не получал товар от своего поставщика «Фаворита»: документооборот был искусственным, а на деле «Фаворит» не имел возможности ничего продавать. Вооружившись этим решением ИФНС, «Риф» отправился в суд требовать невозмещенную сумму в качестве убытков (дело № А53-22858/2016). АС Ростовской области удовлетворил этот иск. Он согласился, что продавец не представил покупателю все первичные документы, необходимые для получения вычета, а его отношения с «Фаворитом» противоречат данным заверениям.

Это решение поддержали апелляция и кассация, которые отклонили возражения «Агробизнеса». В частности, в своей кассационной жалобе он писал, что налоговый вычет имеет публично-правовую (государственную) природу, поэтому взыскать убытки в качестве гражданско-правовой ответственности невозможно. Кроме того, «Агробизнес» указывал, что не был участником налоговой проверки, не мог защищаться в ее рамках и к тому же не привлекался к ответственности за налоговые правонарушения.

АС Северо-Кавказского округа отмёл все эти возражения. Сумму вычетов вполне можно квалифицировать как убытки, а свои заверения «Агробизнес» дал добровольно. Даже если он не участвовал в налоговой проверке – доказать реальность отношений с «Фаворитом» можно было в настоящем арбитражном деле о взыскании убытков. Кассация учла, что «Агробизнес» не привлекался к налоговой ответственности, но весомее для нее оказалось решение ИФНС, которое подтверждало искусственный документооборот. «Оно никем не оспорено и не признано незаконным», – отметила «тройка» под председательством Ольги Бабаевой, оставляя в силе акты нижестоящих судов.

Не страховать то, что плохо лежит

Заверения об обстоятельствах помешали торговой фирме «Статус» получить страховое возмещение за кражу в магазине. В 2016 году неизвестные во втором часу ночи ограбили магазин «Мантия» в торговом центре «Кубус» под Петербургом. Они вынесли 63 норковые шубы на общую сумму 5,2 млн руб. Шубы были застрахованы в «Ресо-Гарантии». Тем не менее она отказалась выплачивать страховую сумму и объяснила это тем, что «Статус» дал недостоверные заверения. В договоре было указано, что страхователь обеспечивает круглосуточную охрану магазина с помощью лицензированного ЧОП и исправную сигнализацию с выводом на пульт милиции или вневедомственной охраны. Но фирма все сделала не так. Она ограничилась датчиками окон и витрин, сигнал от которых получала служба отдела контроля режима здания.

Из магазина вынесли шубы, но страховая компания отказалась платить возмещение, потому что их охраняли хуже, чем было написано в договоре.

При этом за торговым центром следили охранники арендодателя, но лицензии у них тоже не было. Более того, в договоре аренды было указано, что арендодатель не отвечает за сохранность имущества в магазинах ТЦ. Поэтому «Ресо-Гарантия» решила, что «Статусу» не полагается компенсация.

Страхователь решил получить ее через суд и подал иск (дело № А56-17306/2017). «Ресо-Гарантия» ответила встречным требованием о признании договора недействительным из-за недостоверных заверений (п. 3 ст. 431.2 ГК). АС Санкт-Петербурга и Ленинградской области согласился с аргументами страховой компании. Но 13-й арбитражный апелляционный суд отменил это решение и взыскал 5,2 млн руб. в пользу «Статуса». По мнению второй инстанции, «Ресо-Гарантия» должна была доказать прямой умысел торговой фирмы на сообщение недостоверных сведений. Кроме того, страховая компания могла осмотреть имущество и самостоятельно проверить утверждения контрагента, но не сделала этого, отметила апелляционная «тройка» во главе с Ольгой Горбачевой.

С этим не смог согласиться АС Северо-Западного округа. По его мнению, охрана уменьшает вероятность кражи из магазина, поэтому сведения о том, есть она или нет, – существенное обстоятельство для договора страхования. «Статус» не мог не знать о том, что круглосуточной охраны в магазине нет. Тем не менее он дал «Ресо-Гарантии» недостоверные заверения, а в результате она застраховала неохраняемое имущество, указала коллегия судей под председательством Елены Боглачевой.

Не покупать то, что нельзя продать

Заверения об обстоятельствах помогли ООО «Солод» взыскать чуть менее 1 млн руб. убытков с поставщика компании «МДС Проект» за контрафактную продукцию. «Солод» приобрел газировку «Страна Лимония» для дальнейшей перепродажи, но оказалось, что «МДС Проект» не имеет права использовать этот товарный знак.

Покупатель решил взыскать стоимость партии, которую не смог продать, в качестве убытков. В своем иске «Солод» указал, что полагался на заверения контрагента о законности поставок. Когда они заключали договор, «МДС Проект» выдал ему сертификат генерального дистрибьютора, из которого следовало, что «Солод» «имеет право распространять продукцию с использованием товарных знаков «Страна Лимония», принадлежащих «МДС Проекту».

Получите ответы на вопросы защиты интеллектуальной собственности и авторских прав в современном формате онлайн-курса от Право.ру «Авторское право: от теории к практике»

Ответчик возражал против иска. Он представил договоры с правообладателем товарного знака ООО «Брэнд», но суды решили, что эти соглашения не говорят в пользу ответчика. Из них следовало, что «Брэнд» передал права не «МДС Проекту», а «Останкинскому заводу напитков». Более того, у правообладателя, судя по его пояснениям, был спор с заводом вокруг того же самого товарного знака.

В деле «Солода» против «МДС Проекта» № А40-83049/2017 суды встали на сторону истца. По их мнению, он добросовестно полагался на то, что у ответчика есть права на использование товарного знака. Также «Солод» исходил из того, что контрагенту заведомо известно: использовать товарный знак может только правообладатель или лицо, которое получило права по лицензионному договору. С такими выводами три инстанции согласились, что истец имеет право на компенсацию 1 млн руб. убытков.

Источник

Заверения об обстоятельствах в договоре и их особенности

Институт заверений об обстоятельствах появился в российском праве более трех лет назад. Соответствующая статья начала действовать с 1 июня 2015 года. При этом понимание того, как правильно его использовать на практике, только формируется у участников и юридического-, и бизнес-сообщества.

Заверения об обстоятельствах регулируются статьей 431.2 Гражданского Кодекса РФ. Согласно части 1 этой статьи сторона, которая при заключении договора либо до или после его заключения дала другой стороне недостоверные заверения об обстоятельствах, имеющих значение для заключения договора, его исполнения или прекращения (в том числе относящихся к предмету договора, наличию необходимых лицензий и разрешений, своему финансовому состоянию либо относящихся к третьему лицу), обязана возместить другой стороне по ее требованию убытки, причиненные недостоверностью таких заверений, или уплатить предусмотренную договором неустойку.

В качестве последствий, вызванных предоставлением недостоверных заверений об обстоятельствах, также выступает право другой стороны требовать отказа от договора (ч. 2 ст. 431. 2 ГК РФ) или признания договора недействительным (ч. 3 ст. 431.2 ГК РФ). Важно отметить, что предусмотренная данной статьей ответственность наступает, если сторона, предоставившая недостоверные заверения, исходила из того, что другая сторона будет полагаться на них, или имела разумные основания исходить из такого предположения.

На практике часто возникают ситуации, когда стороны при попытках восстановления своих нарушенных прав ссылаются на применение статьи о заверениях об обстоятельствах, но суды не принимают их точку зрения ввиду неправильного толкования сторонами сущности данного института. Рассмотрим часто возникающие вопросы, связанные с применением института заверений об обстоятельствах:

1) Что можно считать заверениями об обстоятельствах, за недостоверность которых могут быть взысканы убытки или применены иные последствия, предусмотренные ст. 431.2 ГК РФ?

Часто возникает вопрос, можно ли любые сведения, оговоренные сторонами и даже названные ими в качестве заверений об обстоятельствах, считать таковыми. Суды исходят из того, что если у стороны, которой дали заверения, была возможность получить сведения в открытом источнике, например в ЕГРЮЛ, ЕГРН, базе данных судов, то в данном случае нельзя считать, что данные заверения об обстоятельствах влекут ответственность давшего их лица (см. Постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.10.2017 N 16АП-3716/2017 по делу N А63-1976/2017). В данном случае суды считают, что добросовестная сторона должна сама выяснять обстоятельства, имеющие значение для заключения договора, поэтому лицу, которому дают заверения, необходимо действовать с должной степенью осмотрительности.

При этом в случае, если одна сторона откажется от своего права (например, на односторонний отказ от договора), а другая посчитает это заверением, данный отказ не будет считаться заверением об обстоятельствах (см. Постановление Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.10.2016 N 19АП-4508/2016 по делу N А14-18691/2015).

2) Какими характеристиками должны обладать заверения об обстоятельствах?

Заверения должны быть достоверно определенными. При этом предполагаемые и планируемые обстоятельства не могут являться заверениями (например бизнес-план), так как из смысла статьи 431.2 ГК РФ вытекает, что под заверениями об обстоятельствах понимаются лишь заверения, данные в отношении фактов, имеющих место на момент предоставления заверения и (или) имевших место в прошлом (см. Постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.06.2018 N 11АП-3460/2018 по делу N А72-7169/2017).

3) Что входит в предмет доказывания в делах, где с другой стороны взыскиваются убытки за предоставление недостоверных заверений об обстоятельствах?

В данной категории дел необходимо доказать:

— какие именно заверения об обстоятельствах, имеющие значения для заключения договора и его исполнения, были недостоверными;

— доказательства недостоверности данных заверений;

По данному вопросу. см. например, Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 26.06.2018 N 09АП-24991/2018-ГК по делу N А40-237260/17, Постановление Арбитражного суда Московского округа от 11.04.2018 N Ф05-3664/2018 по делу N А40-83049/2017.

4) Какими документами можно подтверждать заверения об обстоятельствах, данные до заключения договора и не отраженные в нем?

В данном случае в качестве доказательств может подойти переписка обычной почтой, протоколы, свидетельствующие о переговорах (важно, чтобы в самом договоре не было сказано о том, что все предыдущие договоренности отменяются с момента подписания), а также сообщения, отправленные электронной почтой. Особенностью применения электронной почты является презумпция того, что переписка между сторонами также является юридически значимыми сообщениями до тех пор, пока стороны не включат в текст соглашения оговорки о ее неприменении, соответственно, такая переписка может войти в число доказательств в суде (см. Постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.10.2017 N 16АП-3716/2017 по делу N А63-1976/2017).

5) К каким отношениям могут применяться правила о заверениях об обстоятельствах?

Таким образом, недостоверные заверения об обстоятельствах позволяют взыскать с другой стороны убытки, отказаться от договора или признать его недействительным. В числе прочего необходимо помнить, что информацию, которую можно получить из открытых источников, перед заключением договора стоит проверять самостоятельно, сами заверения должны сообщать о реально имевших место или имеющихся на данный момент фактах, а электронная переписка может послужить доказательством заверений об обстоятельствах.

Источник

Заверения об обстоятельствах в действии

Начало июня – хороший повод вспомнить о недавней реформе Гражданского кодекса РФ, последний блок которой вступил в силу 1 июня 2015 года[1]. Одной из новелл той реформы стала ст. 431.2 ГК РФ «Заверения об обстоятельствах». Прошло 4 года и любопытно узнать, как применяются эти новеллы в настоящее время, и какой путь прошла судебная практика.

Нужно отметить, что судебной практики мало. За 4 года на ст. 431.2 ГК РФ есть ссылки в 288 судебных актах судов арбитражных округов[3]. Это 72 акта в год, при том, что в большинстве из них нет сколь-нибудь значимого толкования этой статьи.

Первый вопрос – применение ст. 431.2. ГК РФ во времени, то есть к отношениям, возникшим до 01 июня 2015 г.

Практика ожидаемо и справедливо считает недопустимым применение анализируемой статьи к «старым» отношениям[4] (до 01 июня 2015 г.).

Второй вопрос – что считать заверением об обстоятельствах?

Предварительный комментарий. Из текста ст. 431.2. ГК РФ явно следует, что не любое заверение, связанное с заключением, исполнением или прекращением договора можно отнести именно к заверению об обстоятельствах. В частности, из-за того, что оно должно быть явным и недвусмысленным[5].

Исходя из этого суды требуют предоставления безусловных доказательств предоставления заверения, которое оказалось недостоверным[6].

Является заверением об обстоятельствах

Последствие квалификации

Продавец в договоре заверил покупателя и гарантировал ему, что все операции продавца по покупке товара у своих поставщиков полностью отражены в первичной документации продавца, в бухгалтерской, налоговой, статистической и любой иной отчетности, и она будет предоставлена покупателю[7].

Покупатель смог взыскать убытки в размере неполученного вычета НДС.

Гарантийное письмо органа местного самоуправления о том, что жилой дом будет передан работнику в собственность после 5 лет непрерывной работы в местной школе[8].

Препятствие в удовлетворении иска о выселении из служебного жилого помещения без предоставления другого жилого помещения. Дело направлено на новое рассмотрение. Из Определения ВС РФ неясно, каким будет итоговое решение по этому делу.

Положительное аудиторское заключение финансового состояния банка (у банка в дальнейшем отозвали лицензию)[9].

Удовлетворение иска о признании договора (в данном случае поручительства) недействительным по ст. 178 ГК РФ.

Третий вопрос – что не считать заверением об обстоятельствах?

Не является заверением об обстоятельствах

Последствие квалификации

Неверная информация о месте регистрации страхователя[10].

Данное обстоятельство не стало основанием отказа страхователю в страховой защите.

Информация о физическом состоянии имущества, продаваемого на торгах в рамках процедуры банкротства[11].

Отказ во взыскании убытков.

Перечень выполненных работ по договору подряда, перечисленные в дополнительном соглашении к договору[12] (как заверение того, что работы выполнены качественно).

Данное обстоятельство не станет препятствием для отказа полностью или в части в иске о взыскании задолженности по подряду.

Итоги: за 4 года судебная практика в вопросах применения норм о заверении об обстоятельствах достигла скромных успехов. Есть базовые разъяснения Пленума ВС РФ и незначительный набор ситуаций, в которых определенное заявление, действие стороны договора квалифицировалось (или не квалифицировалось) как заверение об обстоятельствах.

Остаётся надеяться, что дальше будет интереснее.

[1] Федеральный закон от 08.03.2015 N 42-ФЗ «О внесении изменений в часть первую Гражданского кодекса Российской Федерации».

[2] Одноименный раздел Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 N 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора».

[3] По данным СПС «КонсультантПлюс» на 04 июня 2019г.

[4] Постановление АС Московского округа от 28.03.2018 N Ф05-13271/2017 по делу N А40-237784/2016. Обоснование в том, что нормы ГК РФ не имеют обратной силы и такое применение ухудшает положение должника.

[5] П. 34 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 N 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора».

[6] Постановление АС Московского округа от 22.01.2019 N Ф05-23857/2018 по делу N А40-13169/2018.

[7] Постановление АС Северо-Кавказского округа от 05.06.2017 N Ф08-2428/2017 по делу N А53-22858/2016.

[8] Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 29.01.2019 N 55-КГПР18-7.

[9] Постановление АС Поволжского округа от 22.03.2018 N Ф06-30020/2018 по делу N А65-3034/2017.

[10] Апелляционное определение Суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 17.01.2019 по делу N 33-67/2019.

[11] Постановление АС Московского округа от 01.04.2019 N Ф05-3299/2019 по делу N А40-250796/2017.

[12] Постановление АС Северо-Кавказского округа от 19.11.2018 N Ф08-8795/2018 по делу N А63-11388/2016.

Источник

Операционные системы и программное обеспечение