форма немецких подводников второй мировой войны

«Грязнули» в тесных отсеках

Немецкие подводники воевали практически во всех океанах и морях нашей планеты, и, несмотря на то что Германия проиграла войну, её подлодки во время Второй мировой успели заслужить грозную славу опасного противника. Этому способствовали и хорошая подготовка экипажей, и надёжность их подводных кораблей, и правильная стратегия и тактика их применения. Кроме того, одним из важнейших факторов, способствовавших эффективному выполнению боевых задач, было хорошее питание подводников. Кто и как обеспечивал завтрак, обед и ужин подводных корсаров?

Если спросить бывшего немецкого подводника о питании на подводной лодке, то в ответ можно услышать следующее: «Еда? Еда была хорошая – если ты любитель вкуса солярки». Любопытно, но, несмотря на то что у пищи на подлодках была ужасная репутация, сформированная рассказами о заплесневелых продуктах, пропитавшихся запахом солярки, подводники кригсмарине имели один из самых лучших рационов в вермахте.

Однако снабжение качественными продуктами – это лишь полдела, так как для того, чтобы превратить их во вкусную еду, нужны были умелые руки хорошего повара, или, как его именуют на флоте, кока, который играл на подводной лодке очень важную роль. К сожалению, в истории немецких подлодок коки несправедливо обделены вниманием. Мы много знаем об известных подводниках, успешных атаках конвоев и военных кораблей, но работники крошечных камбузов остаются в стороне от этих свершений. Попробуем вытащить их из тени громкой славы немецких подводных асов и попытаемся ответить на вопрос: кто такие коки и чем они занимались на подводных лодках?

«Смутье»

Прежде чем приступить к рассказу о коках на подводных лодках, стоит дать разъяснения о том, чем занимались коки в немецком торговом и военном флоте в целом. Кок был очень важным членом экипажа, и на нём лежала большая ответственность. Он составлял меню для экипажа на время всего плавания, заказывал и закупал продукты. От правильности его расчётов зависело заполнение провизионных помещений всем необходимым, так как они были ограничены по вместимости продуктов, а дополнительное снабжение в море со стороны было редким случаем. Поэтому, кроме всего прочего, коки были хорошо осведомлены о практике хранения продуктов на судне.

Разумеется, во время нахождения на корабле прямая обязанность кока заключалась в приготовлении еды. Каждый день он кормил команду завтраком, обедом и ужином на протяжении всего плавания. Кроме стандартных приёмов пищи, в ведении кока было приготовление небольших порций горячей еды для заступающих на вахту в полночь. Количество коков на корабле зависело от размера экипажа. На маленьких судах, где кок был один, в помощь ему давали матроса, свободного от вахты.

В военно-морском флоте Германии коки, помимо выполнения своих прямых обязанностей, были также включены в боевое расписание. Так, во время учений или в бою кок в большинстве случаев поступал в распоряжение корабельного лазарета в качестве санитара. Но такой функционал вменялся ему только на больших кораблях. На более мелких единицах флота кок мог быть включён в состав морского или технического дивизиона.

Стоит отметить, что в первой половине XX века коков в немецком флоте именовали «Смут» (Smut) или «Смутье» (Smutje). Это прозвище происходит от слова «Schmutz», что в переводе с немецкого означает «грязнуля» или «замарашка». Употребление этого прозвища считалось шуткой, которая быстро прижилась и стала названием для коков. Любопытно, что со временем это прозвище изменило своё толкование, и на современных немецких судах коков именуют «шефами», а употребление старого прозвища может быть сочтено за оскорбление.

Кок на подводной лодке

На немецкой подводной лодке не стояли вахты только два члена экипажа: командир корабля и кок. Это не означает, что они отдыхали больше других, наоборот – спали они меньше всех, так как на них лежало много обязанностей. Если командиру не давала полноценно отдохнуть ответственность за корабль и экипаж, то кок практически не смыкал глаз по другим причинам:

1. Организация более-менее приличного питания для 50 голодных молодых и здоровых людей, по крайней мере, три раза в сутки. Этот процесс включал в себя не только постоянное приготовление еды, но и требовал от кока таланта быть отменным ресторатором и обладать аналитическим складом ума. Сначала кок составлял меню на все дни похода, затем рассчитывал количество продуктов, которые могли потребоваться, и передавал список штурману лодки, который отвечал за получение продуктов на складе и доставку их на лодку. В качестве примера можно привести выдержки из меню на шесть недель нахождения в море, составленного коком с подлодки U 518 (тип IXC). Ниже приведены блюда обеда и ужина, которыми начинался каждый первый день новой недели похода субмарины. Завтрак был всегда однообразный и состоял из кофе или какао, молочного супа с крекерами, джема, мёда, масла или яиц по требованию:

2. Наличие готового кофе в любое время суток. Для заступающих на вахту ночью кок готовил кофе по особому рецепту. Как вспоминал бывший член экипажа лодки U 505 Ганс Гёблер (Hans Goebler), это был мощный стимулятор бодрости: «Около полуночи Антон «Тони» Керн, кок нашей лодки, поднимался на мостик с кофейником, в котором была его фирменная смесь очень крепкого кофе с ромом. Он охранял этот кофейник, как ястреб, так как вкусное чёрное варево пользовалось большой популярностью у всего экипажа, независимо, были подводники на вахте или нет».

3. Проверка качества продуктов и выявление испорченных, чтобы избежать пищевых отравлений в экипаже. Процесс был достаточно непростой. Мясо и овощи хранились в холодильнике на камбузе, но остальная провизия была размещена на хранение по всей лодке. Консервы располагались в дизельном и носовом отсеках, колбасы висели в центральном отсеке и в других местах, где было достаточно высоты для их подвешивания. Картошке отводили любое свободное место, которое удавалось найти. В итоге, чтобы провести ревизию продуктов, коку приходилось «путешествовать» по всей подлодке.

4. Мытьё посуды самостоятельно или с чьей-то помощью все 24 часа в сутки. Коку приходилось это делать на крошечном камбузе на протяжении всего времени нахождения лодки в море, то есть в течение 4–6 недель похода или даже более.

5. Кок должен был держать руку на пульсе настроения экипажа, быть человеком, от которого зависит дух команды, поддерживать его как можно дольше качественным и вкусным питанием, особенно в дальних походах. Можно сказать, что действия кока часто являлись настоящим средством против рутины, которая царила на лодке во время похода. Впрочем, и сама его персона служила громоотводом для плохих эмоций подводников, так как «смутье» часто становился целью для шуток и острот экипажа. Кроме того, на коке лежала почётная обязанность готовить что-нибудь особенное на дни рождения и праздники, а также ответственность за выдачу команде алкоголя по приказу командира.

Камбуз и спальное место кока

К сожалению, не представляется возможным точно установить, где находилось место отдыха кока на подлодке. В ряде случаев известно, что он спал в носовом отсеке, который служил жилым помещением для половины экипажа. Так, например, во время знаменитого похода U 47 Гюнтера Прина в Скапа-Флоу в 1939 году место отдыха кока лодки Фридриха Вальца (Friedrich Walz) находилось именно там. На современных немецких субмаринах «смутье» имеет отдельную койку, которую кроме него никогда никто не занимает. Это имеет практический смысл в плане гигиены, но не известно, существовало ли это правило на подводных лодках времён Второй мировой.

Камбуз был рабочим местом кока и располагался на различных типах лодок по-разному. На малых лодках II серии камбуз располагался между центральным и дизельным отсеками. На субмаринах VII серии камбуз находился в жилом отсеке унтер-офицеров перед входом в дизельный отсек. Это было очень шумное место, связывающее центральный пост с электромоторным и дизельным отсеками и из-за постоянного шума, гама и беготни прозванное подводниками «Потсдамской площадью». Однако такое расположение камбуза было удобным, так как рядом с ним находился один из двух гальюнов «семёрки», который также использовался для хранения провизии.

На лодках IX серии камбуз также располагался в отсеке унтер-офицеров, перед входом в жилой отсек офицеров. В отличие от «семёрки», где отсек унтеров был четвёртым по счёту от носа, на «девятке» он был вторым. Поэтому камбуз на «девятке» был отделён от дизельного отсека центральным постом и отсеком офицеров, что делало его более спокойным местом, чем на «семёрке».

Чтобы понять, что из себя представлял камбуз на немецкой подлодке, обратимся к его описанию, составленному на верфи ВМС США в Портсмуте в июле 1946 года при изучении немецких подлодок типа IXC, сдавшихся американцам после капитуляции Германии (перевод. Е. Скибинского):

Пищевое оборудование ограничено; всё, что находится вне камбуза – это столы и посуда в аккумуляторном отсеке, а также личные котелки и столовые приборы нижних чинов.

Камбуз расположен перед центральным постом и офицерской кают-компанией, отделяя последнюю от помещения старшин.

В камбузе по левому борту от прохода находятся небольшой холодильник и шкафчик для готовой провизии, а по правому – электроплита, суповой разогреватель, раковина со сливом, бак для кипячения воды, разделочная доска и шкафчики.

Холодильник размером с американский бытовой, подробное описание см. в разделе S59 [описание в переводе не приводится – прим.авт.].

Электроплита представляет собой небольшой агрегат из литой и листовой стали, частично эмалированный, и может быть оборудована по одному из двух нижеследующих перечней:

а) три конфорки сверху и бак для кипячения воды позади духовки, два шкафчика внизу;

б) четыре конфорки сверху, духовка внизу.

Примечание: во втором случае электроплитка крепится к верху шкафчиков, а бак для кипячения воды является отдельным устройством.

Конфорки двух размеров. Более крупная имеет трёхпозиционный регулятор нагрева до 3000 ватт, меньшая – три позиции нагрева до 1200 ватт.

Духовки у разных вариантов электроплиты разные. В одном случае размеры духовки 11,8×15,7×13,7 дюймов, в другом 7,9×23,6×19,7 дюймов, обе имеют по три нагревательных элемента в 250 ватт каждый вверху и внизу, что при трёхпозиционном регуляторе нагрева даёт максимальную мощность 1500 ватт.

Кипятильник в баке на 1200 ватт, сам бак имеет объём 10 литров (2,6 галлона). Если бак установлен отдельно, то при таком же объёме он имеет мощность кипятильника 2000 ватт.

Суповой разогреватель на 40 литров (10,6 галлонов) имеет встроенный в основание нагревательный элемент на 8800 ватт с трёхпозиционным регулятором нагрева, герметичную крышку с предохранительным клапаном (что позволяет использовать его в качестве скороварки), а также краник в нижней части для раздачи содержимого.

Раковина – небольшая одиночная стальная эмалированная вещица с металлической (на некоторых судах деревянной) сушилкой. На ней установлен ручной насос, подающий холодную или тёплую воду в кран-смеситель (как на десантных судах типа LCT), в то время как второй кран может подавать горячую забортную воду при работающих дизелях.

Столовые приборы состояли из котелков для нижних чинов и достаточно изящного набора столового серебра, хрусталя, фарфора и столовых скатертей для офицеров. В последней категории ни одна сдавшаяся лодка не могла похвастать стандартным флотским набором; судя по всему, нехватка «компенсировалась» из гостиниц, ресторанов и прочих заведений.

В кают-компании находится специальный шкафчик с гнёздами и держателями для столовых принадлежностей.

Хотя обеденные столы и показаны на чертежах, на капитулировавших подлодках в Портсмуте присутствовали только для нужд старшин.

Камбуз общей площадью 27,5 дюймов × 4,11 фута (с учётом центрального прохода) тесен. Если учесть, что всё приготовление пищи и мытьё посуды для 48 человек происходит на этой площади, то можно получить представление о царящей там тесноте.

Электроплитка не позволяет кормить экипаж как на американских подлодках. Размеры и геометрия духовки позволяют разве что печь там картошку, ни о какой печёной, жареной или копчёной еде для всего экипажа не может быть и речи.

Большой суповой разогреватель, а также многочисленные кастрюли и скороварки говорят о диете, состоящей в основном из варёной или приготовленной на пару пищи.

Раковине с принадлежностями самое место в каком-нибудь маленьком летнем дачном домике.

Если показанные на чертежах торпедного отсека столы и лавки действительно повсеместно отсутствовали, то в таком случае условия принятия пищи экипажем выглядят более чем примитивно.

Расположение камбуза выбрано, судя по всему, из соображений, чтобы пищу не требовалось далеко нести».

Исходя из вышеописанного, можно сказать, что американцы были удивлены аскетичными условиями приёма пищи и неудобствами в её приготовлении на немецкой подлодке. В целом же стоит отметить, что этот аскетизм и неудобство не мешали коку эффективно трудиться, а экипажу принимать пищу, и не сказывались на успешном выполнении боевых заданий.

Подготовка коков

О системе отбора и подготовки коков в немецком подплаве практически ничего не известно. Для того чтобы иметь хоть какое-то представление о том, как работала эта система, стоит обратить внимание на детали биографии тех коков с немецких подлодок, которые удалось выяснить. Вот, к примеру, история «смутье» U 995 матроса Вилли Леонхардта (Willi Leonhardt):

Он родился в 1925 году. Его отец был коком, погибшим на паруснике, потерпевшем крушение у мыса Горн в январе 1930 года. Поварскому делу Вилли стал обучаться в отеле «Кайзерхоф» в Брауншвейге, куда осенью 1942 года был отправлен на шесть месяцев отбывать трудовую повинность по законам Третьего рейха. В апреле 1943 года он был призван на флот. Три месяца Леонхардт проходил начальную военную подготовку, после чего был отправлен в Брест на базу 9-й подводной флотилии для прохождения практики.

Его умение готовить было замечено, когда он отбывал наряды, и он был допущен к приготовлению пищи для личного состава флотилии. Осенью 1943 года Вилли был откомандирован на «Вильгельм Густлоф», который на тот момент служил школой для рядового и старшинского состава подводного флота. После прохождения обучения, летом 1944 года, Вилли был отправлен на курсы подготовки коков в городок Цевен, расположенный недалеко от Бремена. Окончив курсы, осенью того же года Леонхардт был направлен в Норвегию в Тронхейм, который на тот момент служил базой для 13-й подводной флотилии. Там он стал поваром, работая на кухне флотилии и в доме отдыха для экипажей подлодок.

В декабре 1944 года Вилли был откомандирован в Нарвик в распоряжение недавно созданной 14-й подводной флотилии. Там он получил должность кока-стажера на U 995 и попал в обучение к постоянному коку лодки Петеру Файгенбутцу (Peter Feigenbutz), которого он подменял на камбузе во время отдыха последнего. Стажировка продолжалась до марта 1945 года, после чего Вилли Леонхардт был официально зачислен в списки личного состава 14-й флотилии как кок U 995. Окончание войны Леонхардт встретил в этой должности.

Из биографии кока U 995 можно сделать следующие выводы:

Если сравнить эти выводы с нюансами подготовки коков для субмарин в современном флоте Германии, то можно сделать вывод, что система отбора и подготовки коков-подводников со времен Дёница не претерпела значительных изменений. Сейчас в немецком флоте для службы на камбузе отбираются только дипломированные повара. Они всё так же, прежде чем попасть на подводную лодку, проходят подготовительные курсы коков и учебные курсы подводников.

Подводя итоги рассказа о коках на немецких субмаринах, можно сказать следующее. Обязанности кока-подводника не сильно отличались от того, чем занимались коки на надводных кораблях и судах немецкого флота – разумеется, с поправкой на специфику службы. Труд «смутье» на подлодке был тяжёл, и работник камбуза должен был быть в буквальном смысле двужильным, потому как трудился там в одиночку, и замены у него не было. Выполнять такой объём работы одному человеку достаточно сложно, и, надо предполагать, коку в помощники периодически назначались свободные от вахты подводники.

В заключение стоит отметить ещё один любопытный факт из жизни коков с подлодок. После войны многие из них не имели никаких проблем с трудоустройством. Накопленный в походах опыт они успешно реализовывали даже в известных ресторанах, куда их брали с большой охотой. Так, вышеупомянутый Вилли Леонхардт стал одним из самых известных шеф-поваров в Брауншвейге, где работал в многих ресторанах и в официальной городской резиденции для почётных гостей. Карл Дёниц после освобождения из Шпандау три раза посещал общество подводников Брауншвейга, дававшее в его честь торжественные обеды, блюда для которых готовил Леонхардт.

6 января 1981 года на похоронах Дёница в последний путь гросс-адмирала провожали не только его подводные асы, но и бывший лодочный кок Вилли Леонхардт, камбуз которого ныне можно увидеть на U 995 в Лабё. Лодка экспонируется там как корабль-музей.

Подводные лодки · Подводная война · Битва за Атлантику · Войсковая разведка Красной Армии

Источник

Форма немецких подводников второй мировой войны

По большому счету, форма кригсмарине ничем не отличалась от формы, которую носили в других военных флотах стран мира. В то же время, у германских подводников имелась уникальная спецодежда. Комбинаций предметов рабочей одежды германских подводников существовало великое множество. Попробуем описать лишь ту одежду, которая встречалась на телах чаще другой. Следует уяснить простую вещь — не существовало двух экипажей двух субмарин, одетых идентично, а в одном экипаже не так-то просто было отыскать два организма, одинаково облаченные.

Германские подводники, подобно любым другим подводникам, жаловали кожанки, хорошо защищавшие тело от ветра и влаги. Покрой кожанок практически не изменился со времен кайзеровского подплава. Кожанки выпускались черного и темно-коричневого цвета, хотя некоторые пижоны с U-ботов шили куртки на заказ из кожи серого цвета. У «духов», механиков, куртки были однобортными, с двумя боковыми карманами и еще одним левым нагрудным карманом. С 1937 г. стали также выпускать двубортные кожанки с более широкими лацканами. Именно такие куртки предпочитали офицеры и старшины, которые несли службу на верхней палубе и на мостике.

Фото: знаки различия у эмблемы, одежда, аксессуары. Слева направо: погоны капитан-лейтенанта (1), обер-лейтенанта (2), лейтенанта цур зее (2), обер-лейтенанта-инженера (4), оберстюманна (5), штабсбоцмана (6), машиниста (7).

Матросы носили простые нарукавные эмблемы овальной формы, отражавшие их род занятий, сверху направо: машинная команда 98), торпедисты (9), радисты (10), матросы (11).

В следующем ряду изображены комбинированные нарукавные знаки старшин: санитатсобермаат (12), механикобермаат (13), торпедообермаат (14), обербоцман (15), штурмансмаат (16), функмаат (17), унтервассерорхер (18), У-ботштаухер (19). Каждый германский призывник имел собственный документ — Wehrpass (20), а после призыва — солдатскую книжку, Soldbuch (21). После окончания срока службы Soldbuch менялся обратно на Wehrpass. В солдатскую книжку заносились личные данные ее обладателя, награды, поощрения, взыскания, медицинские данные, размеры одежды и обуви, информация о жаловании.

Каждый военный в Рейхе имел собственную «собачью бляху» — медальон с личным номером (22). Известно множество вариантов медальонов, отличных по форме и стилю. На флоте медальоны часто золотили. На данном медальоне выбита группа крови, буква «N» обозначает Nordsee — флот Северного моря (вариант — «О», Ostsee или Балтика). Медальон переламывался на две части. В случае гибели моряка одна часть медальона оставалась на теле, вторая изымалась для регистрации. Самой популярной одеждой подводников была короткая куртка (23), очень похожая кроем на британские военные куртки. Знаки различия и награды на куртках подводники носили всяк на свой лад. Здесь есть офицерские погоны и металлический нагрудный орел. Легкая рабочая куртка изображена на рисунке 24. Нарукавные шевроны на таких куртках могли быть, а могли и не быть.

Тропическая форма использовалась во время дальних походов в Южную Атлантику. Шорты (25) носили чаще длинных трусов, но вместе с тропической рубашкой (26). Тропическая форма шилась из легкой ткани золотисто-песочного цвета. Погоны для тропической формы также детали из сукна песочного цвета, однако носили их подводники крайне редко. Чаще к тропической форме крепили штатные погоны от униформы темно-синего цвета (27). Кепи тропического комплекта (28) также кроили из материи песочного цвета. Стиль кепи практически аналогичен стилю кепи воинов германского корпуса «Африка». Альтернативный вариант тропического головного убора — пилотка бетого цвета (29). В отсеках практически всегда стояла жара, поэтому моряки носили майки из хлопка с изображением на груди орла со свастикой (30). Бляха стандартного флотского ремня изготавливалась из стали и окрашивалась в темный серо-голубой цвет (31), ремень был кожаным или матерчатым.

Источник

Лучший подводник Дёница

Отто Кречмер вошёл в историю Второй мировой под прозвищем «Король тоннажа». За достижения его часто именуют лучшим подводником Дёница или подводным асом № 1. Но так ли это? Ведь некоторые из его коллег также совершили деяния, которые никто не смог превзойти. Не потеснят ли они Кречмера с пьедестала? Попробуем разобраться, кто же мог быть лучшим подводником Третьего Рейха.

Немецкие подводные асы

Французское слово «ас» стало активно использоваться в военной терминологии ещё в годы Первой мировой войны. Оно означало «специалист высшего класса» или «лучший из лучших». Изначально так называли военных лётчиков, в совершенстве владевших искусством пилотирования и воздушного боя и сбивших не менее пяти самолётов противника. Вскоре асы появились и у подводников. Уже в сентябре 1914 года немецкие подводные лодки заявили о себе как о грозном оружии, когда их торпеды отправили на дно четыре британских крейсера. После этого субмарины занялись истреблением торговых судов и добились внушительных успехов.

Отличительной чертой подводного аса кайзеровского флота было награждение командира подлодки высшим военным орденом Пруссии «Pour le Mérite» («За заслуги»). В вооружённых силах Германии из-за цвета креста его прозвали «Синим Максом». Первым кавалером ордена среди подводников стал знаменитый Отто Веддиген. Всего же в Первую мировую этой награды были удостоены 29 командиров субмарин. Яркими фигурами среди них были Лотар фон Арно де ля Перьер и Отто Херзинг.

Версальский мирный договор лишил Германию подводных лодок на 16 лет. Но с приходом к власти Гитлера «Версаль» был денонсирован, и в немецком флоте снова появились субмарины. К началу Второй мировой войны в его составе находилось 57 лодок. Кригсмарине обстоятельно готовились к подводной войне: на 1 сентября 1939 года было заложено 80 новых подлодок.

В первые дни войны «серые волки» стали жертвами неотработанной системы награждений. За исключением ордена Железного Креста, все кайзеровские награды канули в небытие. Командование кригсмарине не знало, за что можно представлять к новой высшей награде Рейха — Рыцарскому кресту. Поэтому Отто Шухарт, потопивший 17 сентября 1939 года британский авианосец «Корейджес», получил сразу обе степени Железного креста.

Всё изменилось после знаменитого рейда Гюнтера Прина в святая святых британского флота — Скапа Флоу. Уничтожение U 47 линкора «Ройал Оук» открыло дорогу к награждению подводников Рыцарским крестом. Этот орден, вручённый Прину лично Гитлером, стал опознавательным знаком для новой плеяды подводных асов Германии. После этого события гросс-адмиралу Эриху Редеру и командующему подводными силами Карлу Дёницу оставалось только определить правила награждения.

Так как подводные лодки опять вели войну против торгового судоходства, их командиров нужно было стимулировать к потоплению как можно большего количества судов. Поэтому по новым правилам Рыцарский крест полагался за 100 000 брт, а за 200 000 — Дубовые листья к нему. Уничтожение вражеского линкора или авианосца автоматически делало командира субмарины кавалером Рыцарского креста.

За время Второй мировой эту награду получили 124 командира. Однако лишь 34 из них сумели преодолеть планку в 100 000 брт, ещё 50 потопили свыше 50 000 брт. Семь командиров стали кавалерами Рыцарского креста за потопление или повреждение крупных военных кораблей: Прин, Шухарт, Эстен, Гугенбергер, фон Тизенгаузен, Бигальк и Розенбаум.

Обратим внимание на особо выдающихся подводников Дёница.

Отто Кречмер

Кречмер начал войну командиром небольшой «двойки» U 23. Он обладал всеми качествами для достижения успеха: бесстрашный, расчётливый, хладнокровный и агрессивный подводник. Его нелюбовь к болтовне стала притчей во языцех на подплаве. Коллеги дали ему прозвище «Молчаливый Отто».

До марта 1940 года U 23 действовала на Северном море. За это время ей было засчитано потопление эсминца и 25 738 брт торгового тоннажа. Но в реальности «двойка» потопила меньше: пять судов на 10 736 брт — и нанесла непоправимые повреждения двум судам на 15 513 брт.

2 апреля 1940 года Кречмера назначили командиром достраивавшейся U 99 — лодки типа VIIB. 18 апреля она вошла в строй кригсмарине. С этого момента началось восхождение «молчаливого Отто» на подводный Олимп, так как Атлантика была куда перспективнее Северного моря.

В первом походе Кречмер заявил 35 461 брт, во втором — 56 168 брт потопленного тоннажа. Сложив успехи U 23 и U 99, Карл Дёниц счёл это поводом для награждения Рыцарским крестом, и 4 августа 1940 года Кречмер стал его шестым кавалером в подводном флоте с результатом в 117 367 брт.

Стоит отметить, что реальные успехи «Молчаливого Отто» на тот момент были другими: 15 судов на 63 664 брт. Кроме этого, один пароход на 2 136 брт был захвачен как приз, два судна на 15 513 брт получили тотальные повреждения и ещё три танкера на 25 545 брт были повреждены. Дёниц знал об этом, но закрыл глаза на реальность и всё равно представил своего любимца к награде.

После этого Кречмер вступил в гонку за 200 000 брт, призом в которой являлись Дубовые листья. Но в ней он уступил своему приятелю Гюнтеру Прину, который получил их первым. Свои 200 тысяч Отто набрал только в ноябре 1940 года, а в декабре добавил к ним еще 50 000. К началу 1941 года Кречмер уже считался самым результативным подводником с результатом в 252 100 брт.

Реальные же успехи были скромнее, хотя также смотрелись весьма внушительно. К этому моменту суммарный результат Кречмера на U 23 и U 99 составил 36 потопленных судов на 193 683 брт, включая три вспомогательных крейсера. Таким образом, «молчаливый Отто» возглавил «турнирную таблицу» подводных асов, опередив своих коллег-конкурентов.

Первый поход U 99 в 1941 году стал для неё и последним. Выйдя в море из Лориана 22 февраля, обратно она уже не вернулась. 17 марта лодка была сильно повреждена глубинными бомбами британского эсминца «Уокер» и затем затоплена по приказу Кречмера. Её экипаж вместе со своим командиром попал в плен.

Но прежде чем это случилось, Кречмер смог крупно навредить англичанам. Результат своего последнего похода он оценил в 86 000 брт потопленного тоннажа, о чём успел доложить Дёницу. Последний зачёл их в «копилку» Кречмера, и теперь на счету последнего значилось 338 100 брт. Уже в плену «молчаливый Оттто» узнал, что его наградили ещё и Мечами к уже имевшимся Дубовым листьям к Рыцарскому кресту.

Так родилась легенда о 300 000 брт Кречмера, которого объявили «Королём тоннажа». Но в последнем походе он потопил меньше. Его реальный результат составил семь судов на 61 711 брт. В итоге общие достижения подводного аса составили 255 394 брт. Правда, эти цифры могут быть занижены за счёт одного аргумента, который ставит под сомнение результат последнего похода. Но к этому мы обратимся чуть позже, рассмотрев других кандидатов на звание лучшего подводника Дёница.

Гюнтер Прин

Как бы ни было обидно Кречмеру, но именно Гюнтер Прин был подводным асом № 1. В то время, когда «молчаливый Отто» ещё бороздил на U 23 Северное море, Прин уже являлся героем Фатерлянда. Войдя в Скапа Флоу в ночь с 13 на 14 октября 1939 года одним из немецких командиров подлодок, он вышел оттуда мировой знаменитостью — «Быком Скапа Флоу». И хотя потопление линкора «Ройал Оук» не нанесло большого ущерба Королевскому флоту, оно стало звонкой пощёчиной Великобритании. «Владычица морей» была в шоке. Как писал Уинстон Черчилль, «этот эпизод, который можно с полным основанием рассматривать, как воинский подвиг командира немецкой подлодки, потряс общественное мнение».

Прин был очень честолюбив. Среди командиров «семёрок» он одним из первых получил Железный крест II класса. Затем последовал Рыцарский крест — за подвиг в Скапа Флоу. А годом спустя Прина первым наградили Дубовыми листьями к нему за потопление 200 000 брт. Правда, в реальности успехи были скромнее — 138 904 брт.

Но к 6 декабря 1940 года «Молчаливый Отто» сравнялся по результативности с «Быком Скапа Флоу», а затем обошёл его. Причиной тому стала разница в успехах ноябрьского похода обоих асов. Если U 47 в нём больше повреждала, чем топила, то U 99 отправила на дно 34 291 брт (в заявке Кречмера 34 902 брт). Таким образом, Кречмер выиграл пари, предложенное Йоахимом Шепке ему и Прину: ужин тому, кто первым наберёт 250 000 брт. Теперь он стал самым результативным асом.

В своём последнем походе три приятеля продолжили соревнование. Шепке ничего не потопил и погиб. О результате Кречмера упоминалось выше. А что же Прин?

«Бык Скапа Флоу» действовал успешно. 26 февраля 1941 года он доложил о потоплении 22 000 брт. В тот день U 47 торпедировала четыре судна из ордера конвоя ОВ-290, но лишь три из них пошли на дно. Поэтому реальный результат составил 11 887 брт. Спустя двое суток Прин потопил ещё одно судно на 4 223 брт, а 7 марта, перед своей гибелью, он преподнёс подарок своему другу Отто — самую большую в мире норвежскую китобойную плавбазу «Терье Викен» на 20 638 брт.

U 47 успешно атаковала конвой ОВ-293 в 05:05. Плавбаза получила в правый борт два «угря». Приблизительно в 07:00 Кречмер заметил «Терье Викен» и произвёл по ней залп двумя торпедами. Лишь одна из них попала в цель, продырявив левый борт. Так как плавбаза не затонула, «молчаливый Отто» продолжил охоту на конвой, решив, что огромное судно можно добить позже. Но вернуться к нему помешал британский эсминец, который загнал U 99 под воду и атаковал глубинными бомбами. Когда лодка всплыла, то плавбазу не обнаружила.

Результат последнего похода U 47 составил 16 310 брт. Таким образом, прежде чем пропасть без вести 7 марта 1941 года Прин довёл свой общий счёт до 162 769 брт. В послевоенном пересчёте он занял девятое место в списке подводных асов Третьего Рейха.

Гюнтер Хесслер и Эрвин Ростин

Другими претендентами на звание лучшего подводника Третьего рейха являются командиры лодок IX серии Гюнтер Хесслер и Эрвин Ростин. Оба подводника сумели достичь планки в 100 000 брт в двух походах, что является рекордом среди «серых волков» Дёница.

В своём первом походе Хесслер действовал уверенно и агрессивно, потопив в Атлантике четыре судна общим тоннажем 18 482 брт. Второй поход U 107 стал уникальным явлением в истории кригсмарине. Лодка была отправлена на юг, к африканскому порту Фритаун. Проведя 96 суток в море, она потопила 14 судов на 86 699 брт. Этот был лучший результат, показанный немецкой субмариной за один поход, и он остался непревзойдённым.

Так как сумма потопленного тоннажа в двух походах U 107 превысила 100 000 брт, Хесслеру полагался Рыцарский крест. Но Дёниц молчал. Командующий испытывал неудобство: представляемый к высшей награде был его зятем. Даже вмешательство высокого начальства не побудило Дёница к действию. В итоге наградные документы подписал сам гросс-адмирал Эрих Редер, а его штаб послал на U 107 персональное поздравление.

Третий поход U 107 cтал для Хесслера последним в его карьере подводника. Он снова получил задание действовать у африканского побережья, но прежний успех повторить не смог. После фритаунского побоища весны–лета 1941 года англичане ограничили движения одиночных судов, введя там систему конвоев.

Тем не менее Хесслеру удалось отличиться. 24 сентября того же года U 107 успешно атаковала конвой SL-87, потопив три судна на 13 641 брт. По возвращении лодки на базу Гюнтер Хесслер был переведён в штаб командующего подводными силами, где служил до конца войны.

Эрвин Ростин пришёл на подплав с тральщиков. В начале войны он командовал 7-й тральной флотилией, а затем поочерёдно был командиром тральщиков М 98 и М 21. В марте 1941 года, уже будучи капитан-лейтенантом, Ростин перешёл на подлодки и после окончания обучения стал командиром новенькой «девятки» U 158.

Ростин в буквальном смысле как метеор ворвался в ряды подводной гвардии Дёница. В первом полугодии 1942 года он совершил два похода к побережью США, в ходе которых потопил 17 судов на 101 321 брт. В первом из них Ростин отправил на дно пять судов на 38 785 брт.

Второй поход начался 20 мая 1942 года. U 158 успешно действовала в Мексиканском заливе и Карибском море. Ростин устроил там настоящее побоище, потопив 12 судов общим тоннажем в 62 536 брт. Узнав об этом успехе, 29 июня Карл Дёниц прислал на U 158 сообщение с поздравлениями командиру по поводу его награждения Рыцарским крестом.

Звезда Эрвина Ростина закатилась столь же быстро, как и взошла. Уже на следующий день после поздравления командующего U 158 была атакована американским самолётом и потоплена к западу от Бермудских островов. Весь экипаж погиб.

Вольфганг Лют

Теперь обратим внимание на последнего кандидата — выдающегося подводника Вольфганга Люта. Его персона, хорошо известная любителям морской истории, не нуждается в представлении. Поэтому перейдём сразу к аргументам в его пользу.

Лют стал первым и единственным командиром лодки II серии, кто был награждён Рыцарским крестом за реальные, а не мнимые успехи. За время командования «двойками» U 9 и U 138 ему было зачтено 12 торговых судов на 87 236 брт. И хотя реальный результат был меньше — 13 судов (12 в результате торпедных атак и ещё одно после постановки мин) общим тоннажем 56 640 брт, — никто из командиров «двоек» не сумел приблизиться к таким цифрам.

Вольфгангу Люту принадлежит абсолютный рекорд по выносливости среди командиров немецких подлодок. На протяжении четырёх лет он командовал боевыми субмаринами, совершив 15 боевых походов общей длительностью 640 суток. При этом Лют прошёл более 160 000 км или, другими словами, четыре раза обогнул экватор, так что его можно признать не только талантливым подводником, но и прекрасным мореходом. Дизельные подводные лодки того времени были очень далеки от комфортабельных условий. Пройти такое расстояние в той вонище, сырости и прочих «прелестях», которыми они славились, надо было уметь.

Отдельно стоит вопрос и о его результативности. В кригсмарине Вольфганг Лют получил прозвище «Великий охотник», что было вполне справедливо. В официальных немецких и послевоенных оценках успешности подлодок Германии первое место по потопленному тоннажу отдано Отто Кречмеру. Но вот именно торгового тоннажа больше на счету Люта.

Результат «молчаливого Отто» складывался из 40 судов на 208 954 брт и трёх вспомогательных крейсеров общим тоннажем 46 440 брт. Это дало в сумме 255 394 брт. Успехи Люта равнялись 46 потопленным судам на 225 204 брт. То есть «Великий Охотник» потопил «купцов» больше, чем Кречмер. Конечно, это не лишает Отто лидерства по общим результатам, но чётко указывает на то, что Лют был успешнее в войне с торговыми судами.

Кто есть кто

Проведённый анализ успехов и достижений вышеуказанных немецких асов позволяет сделать вывод, что Отто Кречмер — наиболее результативный подводник в кригсмарине. Но с учётом спорности его заслуги в потоплении плавбазы «Терье Викен», результат может быть снижен на 20 000 брт. Хотя даже с таким вычетом Кречмер обгоняет Люта в общем зачёте: 234 756 против 225 204 брт.

Тем не менее Вольфганг Лют показал лучший результат в количестве и тоннаже потопленных торговых судов, чем Кречмер. Значит, Лют может быть признан лучшим подводником кригсмарине с точки зрения войны с торговым тоннажем и разделить первое место вместе с Кречмером.

Одновременно с этим стоит отметить роль куда менее известных Хесслера и Ростина. Они получили свои Кресты честно, без каких-либо натяжек. Конечно, специфика действий лодок IX серии отличалась от «семёрок», но это не отменяет уникальности феномена «100 000 брт за два похода», который никто не смог повторить. Это позволяет Хесслеру и Ростину также претендовать на звание лучшего подводника.

Таким образом, места на пантеоне подводного «Олимпа» могут быть распределены так:

Ну а Прин? Гюнтер Прин был и остаётся подводным асом № 1. Благодаря рейду в святую святых британского флота и успехам в тоннажной войне он сохранил за собой это звание в истории подплава кригсмарине.

Источник

Операционные системы и программное обеспечение