форма надзирателя в тюрьме

Содержание

«Зона никого не отпускает» Надзиратель — о тайной жизни колонии, пытках и нравах ее обитателей

«Сотрудники бегают мыть руки каждые 15 минут»

Я пришел в систему в середине «нулевых», чтобы уклониться от армии, пока шла Вторая чеченская война: на время работы там давали отсрочку. Заморачиваться особо не стал — и пошел на службу в ближайшую к дому зону. В те времена за решеткой был настоящий кадровый голод, поэтому брали едва ли не всех. Пришел человек с улицы, прошел психолого-физиологическое обследование (ПФЛ), сдал физподготовку — и может оформляться на должность.

Материалы по теме

«Это место называют новым ГУЛАГом»

«Он не мог ходить, мочился с кровью, ему отбили почки»

Первое, что бросается в глаза на зоне — гнетущая обстановка и болезненный вид некоторых осужденных. Там, за решеткой, своего рода закрытое государство, где может происходить все, что угодно. Жилая зона напоминает армейские казармы; там одновременно содержится 1200 заключенных, разбитых на отряды по 100-120 человек. Примерно треть из них — носители ВИЧ и туберкулеза.

Сотрудники бегают мыть руки каждые 15 минут, чтобы не подцепить заразу. Зэкам с этим сложнее: на десятерых у них всего один умывальник, в бане мыться можно только раз в неделю. При этом отдельные туберкулезные отряды формировать начали только с 2012 года по внутреннему распоряжению ФСИН.

До этого все ели и спали вперемешку, а то, что зэки могут слечь со смертельной болезнью, никого не волновало. Ясное дело, отбывающие наказание хотят одного — убраться с зоны поскорее. Проблем никто не хочет. Поэтому многие придерживаются правила «не борщить» и выполнять все требования, чтобы спокойно отсидеть срок.

«Нары с зэками делить не хотят»

Когда опер-новичок поступает на службу, его сразу учат негласным правилам колонии и формируют негативное отношение к заключенным. Вообще же на зоне содержатся и «первоходы» и «рецидивщики», но в первую очередь нам давали читать дела тех, кто совершал страшные зверства. Это мог быть, например, каннибализм по отношению к собственной матери или изнасилование и убийство малолетних. Это делается для того, чтобы сотрудники не испытывали состарадания и не брезговали, в случае чего, браться за дубинку. Лично я две ночи не спал после прочитанного.

В то же время запрещается оскорблять незнакомых осужденных или унижать их при отряде. Один на один — еще куда ни шло. Дело в том, что зэки тесно «повязаны» друг с другом, им свободу дай — они такой отпор дадут, что мало не покажется. Были случаи, когда офицер обзывал кого-то, а потом начинались бунты.

Что до издевательств, то никто не будет трогать «серого мужика», который живет по порядкам, не «тянет» (проносит) наркотики и не устраивает мордобой. Прокуратура сейчас ездит в колонии, как на работу, поэтому любое применение спецсредств — наручников, газовых баллончиков и резиновых дубинок — должно быть зафиксировано в отчетаx. Неугодных, которые, например, ставят брагу и толкают своим, могут закрыть в изоляторе. В открытую истязать не станут. Сотрудники видят, что творится на зоне — и нары с зэками делить не хотят.

Совсем иначе обстоит дело с новоприбывшими арестантами. Зона — место суровое, на долгие «реверансы» времени нет. Чтобы понять, кто из заключенных «черный» (блатной), вплоть до 2011 года устраивали «знакомство» в закрытой карантинной зоне. Перед досмотром все осужденные попадали в коридор длиной 30 метров и сразу получали от администрации приказ — движение по карантину бегом.

Так администрация принимала решение, в какой отряд определить осужденного, чтобы в дальнейшем он не доставил им проблем. Бывало, спросят: «Кто ты по жизни?» В ответ — гордое «Гражданин!» А уже через пять минут после распределения этот гражданин прибегает и кричит, чтобы его спасли.

«Если сунется на зону — зарежу»

При работе во ФСИН год идет за полтора — и на пенсию можно выйти рано, а после 2012 года зарплаты сотрудникам подняли в два раза. Поэтому на службу стали по блату приходить родственники руководства. Они считали, что им позволено больше, чем остальным, превышали свои полномочия и травили заключенных. Такие выходцы из «золотой молодежи» мнят себя непонятно кем, а сами до турника на физподготовке допрыгнуть не могут. Зэки их, ясное дело, не уважают. Для них авторитет лишь тот, кто не дает слабину и умеет себя поставить без дешевых понтов. К таким они уважительно обращаются по званию или имени-отчеству.

А «мажоры» осужденных вообще за людей не считали: стравливали друг с другом за глаза, подбрасывали запрещенные мобильники перед начальством, оскорбляли. Был случай, когда новый сотрудник из личной неприязни к арестанту обложил матом его мать и запретил им свидание, которое было положено раз в год. Тогда мы едва предотвратили бунт, но заключенный заявил: «Если он (обидчик) сунется на зону — я его зарежу». Пришлось увольнять «героя».

Кроме таких недалеких сотрудников, которые пытаются издеваться над заключенными, есть те, кто вступает с ними в незаконные интимные отношения. За решеткой ведь как — не считая жилой и промышленных зон, есть школа, ПТУ, медсанчасть, поэтому среди сотрудников попадаются и женщины. Одна такая сотрудница ездила в соседнюю колонию на свидания под видом гражданской, другая завела зэка-любовника, хотя работала на зоне со своим мужем. После этого он устроил с тем осужденным нехилые разборки — еле разняли. Бывали и случаи проституции — правда, неявной.

«Пропустишь килограмм помидоров — всех сдадут»

При этом сотовая связь была под жестким контролем: по закону можно просматривать переписку осужденного и прослушивать его телефонные переговоры. Чтобы избежать проблем с «блатняком», мы или ставили «глушилки», перекрывающие связь, или подсовывали зэкам наши SIM-карты для прослушки.

В производственной зоне, где работают заключенные, тоже творился беспредел. Начальство получало нехилые откаты, закупая товары с наценкой у поставщиков, которые имели с этого выгоду и возвращали им часть суммы, взятой из госбюджета. У рядовых сотрудников свой способ заработка: это продажа водки и наркотиков заключенным. За 12 лет службы я поймал восемь «продавцов» в своей колонии. Наценка у них бешеная. Если на свободе бутылка, условно, стоит 100 рублей, то за решеткой — 1400. С остальной «запрещенкой» ситуация такая же.

Конечно, есть поставщики наркотиков и среди арестантов. Их помогают вычислять завербованные зэки-стукачи, которые за поблажки на зоне сливают каналы поставок «запрещенки» и сдают арестантов, готовящих беспорядки. В основном стукачи работают за свидания, зачеркивания на рабочих карточках отметок о нарушениях, возможность лишний раз помыться или за скоропортящуюся еду, исключенную из тюремного рациона. Пропустишь килограмм помидоров — они за это всех сдадут как на духу.

«Были убийства из-за карточных долгов»

Всем осужденным на месяц положено десять одноразовых бритвенных станков, чаще всего ими и «кромсались». Несколько раз брали сотрудников в заложники или пытались бежать, но таких быстро скручивали. Есть особая категория склонных к побегу, о таких сотрудникам сообщают стукачи и их отслеживают.

За все 12 лет, что я работал в системе, только одному почти удалось покинуть территорию колонии. Это был зэк, проигравшийся в карты, который очень грамотно все спланировал. Во время обхода он отследил по минутам, сколько идет человек и с какой скоростью, проверил периметр, выждал подходящий момент, чтобы покинуть здание, а колючие ограждения обезвредил с помощью разорванной простыни. Остановили его только у четвертого забора, применив огнестрел.

Пока я служил, успел поседеть и внешне состариться лет на двадцать. На работу потом устроиться сложно — или по знакомству, или надеяться на удачу. Зона никого не отпускает — мне до сих пор иногда звонят из полиции и просят пробить информацию по какому-нибудь делу у моих бывших арестантов, вот и приходится опять во все это лезть. Единственный плюс службы — учишься разбираться в людях и потом всегда понимаешь, друг перед тобой или враг, но все равно постоянно находишься начеку.

Источник

Как я работала с заключенными — рассказ старшего инспектора СИЗО

Обретя свободу после пребывания в тюрьме, человек обычно выходит на волю подавленным. Он вроде и рад, но не понимает что со своей жизнью теперь делать: где проживать и где работать? Поиск работы всегда было делом непростым. А в нынешних сложившихся условиях – тем более. Что делать бывшему заключенному, чтобы трудоустроиться?

Эта статья для тех, кто твердо готов приложить собственные усилия по организации своей дальнейшей жизни на воле и на полном серьезе намерен найти способы честного заработка. Это непросто, но возможно. Нужно только по-настоящему захотеть!

Кто такой надзиратель?

Тюремный надзиратель (устар. — тюремщик) – сотрудник исправительного учреждения, который осуществляет надсмотр за осуждёнными и обеспечивает безопасность в тюрьме. Надзиратель следит за поведением заключённых, соблюдением порядка и правил, принятых в тюремном учреждении.

Ранее в СССР (в 1960-е- 1990-е годы) надзиратели официально назывались контролёрами. В настоящее время функции тюремного надзирателя в России выполняют инспекторы отделов безопасности (ФСИН).

Обеспечение бесплатного проезда к месту жительства

В соответствии со статьей 181 УИК РФ, вышедшие на свободу граждане должны быть бесплатно транспортированы к месту своего проживания.

Для выезда к месту жительства бывшим заключенным предоставляются денежные средства на кратчайший путь к пункту проживания для использования городского или пригородного транспорта.

Сумма финансов зависит от тарифов транспорта.

Профессия — тюремный надзиратель

Работа надзирателем в тюрьме довольно сложная. В задачи тюремных надсмотрщиков входит:

Надзиратели обязаны следить за заключёнными во время их нахождения в камере, в столовой, на прогулке, при выполнении работ и т.д.

Они контролируют дисциплину среди заключённых, соблюдение ими правил поведения и порядков, установленных в учреждении, инструктируют выполнение обязательных работ; ведут учёт их деятельности.

При необходимости надзиратель обыскивает заключённых (например, когда нужно удостовериться в отсутствии у них запрещённых предметов).

Во время перемещения заключённых по территории тюрьмы надзиратель должен их обязательно сопровождать. Помимо того, надзиратель сопровождает посетителей тюрьмы, следит за состоянием камер и других помещений на предмет соответствия требованиям безопасности.

Для того чтобы справляться со своими обязанностями, надзирателю необходимы основные юридические знания, он обязан владеть профессиональной терминологией, знать систему работы тюрем и принципы охранной работы.

Главное требование, предъявляемое к тюремному надзирателю, – хорошая физическая и психическая форма. Это поможет в случае необходимости усмирить заключённого, нарушающего правила исправительного учреждения или закон, разнять драку между сокамерниками.

Крепкая психика важна для того, чтобы в любой ситуации сохранять спокойствие. Провокации со стороны заключённых – совсем не редкость, и в этом случае нужно спокойно реагировать.

Нормы отношений сотрудников тюрьмы с заключёнными установлены приказом ФСИН и внутренним регламентом тюрьмы. Кодекс этики и служебного поведения необходимо соблюдать, даже если кто-то из заключённых специально пытается вывести из себя.

Работа тюремного надзирателя тяжела не столько физически, сколько психологически: очень сложно быть всё время начеку, вовремя среагировать на любую непредвиденную ситуацию, погашать постоянно возникающие между заключёнными конфликты. Да и выносить материнские слёзы на свиданиях тоже не так-то просто.

Распорядок дня инспектора СИЗО

Рабочие сутки начинаются в восемь утра с развода. Развод – это такая планерка, где смена стоит, выстроившись в две шеренги, а начальник смены дает четкие указания. На какой идти пост инспектор узнает только утром. Далее, вы приходите на пост, и начинается пересменка. Вам дают специальный документ, по которому вы проверяете наличие всех заключенных в своих камерах. Затем приходит корпусной (ими могут быть только мужчины), и вместе с ним делается обход. Открывается поочередно каждая камера, заключенные строятся, к ним заходит корпусной и выслушивает все пожелания. Кому надо к врачу, у кого-то сломана нара (кровать), просьбы починить умывальник и тому подобное.


Заброшенная тюрьма

Далее весь день проходит в рабочей суете. Приходят конвойные, забирают заключенных на следственные действия или на выезды в суд. Чтобы инспектор выпустил человека из камеры, конвойный представляет ему документ с именем заключенного, подписью и печатью учреждения. Документ остается у инспектора до прибытия заключенного в камеру. Если человека не привезли, то при вечерней сверке этот документ крепится к камерной карточке и отдается корпусному.

В десять вечера объявляется отбой и заключенные должны лечь спать, но, как правило, этого не происходит. У них ночью жизнь только начинается. Они перекрикиваются и посредством веревок (на их жаргоне – «дороги», «кони») передают друг другу записки и другие вещи. Инспектору же ночью спать не разрешается. Но мы ухитряемся поспать.

В шесть утра – подъем. В семь привозят завтрак, который через «кормушки» раздают рабочие-заключенные, оставшиеся отбывать срок в изоляторе. Потом – пересменка и можно домой.

Условия работы

Тюремный надзиратель трудится в открытой или в закрытой тюрьме. В некоторых тюремных учреждениях внутренние помещения хорошо отапливаются, провентилированы и освещены, но в старых тюрьмах условия обычно хуже: помещения без вентиляции, зачастую перенаселены, и там очень шумно.

Существует 2 должности надзирателей в тюрьме – корпусной и выводной. Сотрудники, охраняющие снаружи, обязаны исполнять свои служебные обязанности при любых погодных условиях, например, стоять на охранной вышке и наблюдать за передвижением заключённых во внутреннем дворе. Часть надзирателей ведёт наблюдение с помощью камер слежения и электронного охранного оборудования.

Основными рабочими инструментами надзирателей являются:

Форма надзирателей в тюрьмах состоит из тёмных представительских брюк, пиджака и рубашки.

Тюремные надзиратели трудятся посменно. Продолжительность 1 смены составляет 12 или 24 часа (зависит от регламента ИУ). В праздники или выходные дни они в свою смену обязаны находится на работе.

ПРЯМАЯ РЕЧЬ

Екатерина Семенова, уполномоченный по правам человека в Московской области:

– Ресоциализация граждан после отбывания наказания – тема архиважная. Тут два принципиальных момента – наличие жилья и возможность получить работу. Поэтому когда заключенные приобретают в колониях какие-либо профессиональные навыки, это уже полшага для возвращения к нормальной жизни. Необходимо создать реестр данных всех освободившихся – это поможет оперативно решать вопросы, связанные с ресоциализацией. В том числе речь и о трудоустройстве. Мы все понимаем, как сейчас непросто с работой, помощь может понадобиться многим.

Минусы профессии

Находясь длительное время среди заключённых, многие надзиратели через какое-то время деградируют как личность, что приносит особенный вред его близким.

Со временем работники тюремных учреждений начинают разговаривать, как заключённые, перенимать их привычки, слушать ту же музыку, привносить рабочую суровость домой.

Условия труда тоже не добавляют плюсов. Тюремные учреждения часто расположены далеко от центра города, а то и от цивилизации. В этом случае остаётся только 2 варианта: либо подолгу не видеться с близкими, либо перевозить с собой семью; а это и дискомфорт, и мизерные возможности, и проблемы с трудоустройством супруги, с получением качественного образования для детей.

Тюрьма – это закрытая социальная ячейка со своей специфической псевдокультурой и традициями. Зачастую привычки заключённых непроизвольно насаждаются на сотрудников тюрьмы.

Тюремный сленг постепенно переходит в обиход надзирателей. К примеру, надзиратели частенько перенимают у заключённых такие жаргонные слова, как «чифир» (особый тюремный напиток), «малява» (записка) и другие.

САМОЕ ВАЖНОЕ – ТРУД

Ольга Нестерова и Мария Безрукова (имена героинь материала изменены) – «звезды» художественной самодеятельности ИК-5, неизменные участницы концертов и творческих конкурсов. Обе попали сюда за наркотики.

На свободе Ольга работала почтальоном в Люберцах. Друзья сначала подсадили мать двоих детей на «дурь», а потом привлекли и к распространению. В итоге – суд, приговор и путевка в Можайск. Здесь девушка окончила училище, получила профессию швеи и стала ударно трудиться на колонистском производстве.

– У нас совместно с «Авророй» очень обширная программа, – говорит начальник психологической лаборатории ИК-5 Ирина Калинова. – Психологические тренинги, диагностика, аутогенные тренировки. Но самая важная часть – подготовка к трудоустройству.

Сколько получает тюремный надзиратель?

Казалось бы, при такой сложности работа надзирателем никого не должна привлечь. Однако на каждую вакантную должность проводится конкурс, поскольку соискателей не так уж и мало.

Всё дело в зарплате и бонусах профессии. Конечно, по столичным меркам зарплата совсем не велика, но в регионах выбор невелик, а стабильность и некоторые бонусы привлекают граждан.

Зарплата начинающего сотрудника около 15 тысяч, а у офицера со стажем — примерно 36 тысяч рублей. К этому стоит ещё прибавить различные надбавки: по званию, за стаж, за особые условия работы, за работу с секретными сведениями, за особые достижения и пр. Итоговая сумма может доходить до 45 тысяч, а то и больше.

Помимо того, соискателей на должность привлекают и некоторые бонусы. К примеру, если у сотрудника ФСИНа нет жилья, то его поставят в очередь на единовременную выплату для покупки жилплощади.

Работнику, приехавшему из другого региона выдают средства на съём квартиры. Начинающему сотруднику, пришедшему работать в тюрьму сразу после ВУЗа или свадьбы, выплачивают около 70 000 рублей «подъёмных». А в перспективе ещё и «военная пенсия».

Каждый год службы в уголовно-исполнительных органах идёт за полтора, поэтому на минимальную пенсию по выслуге лет можно выйти уже к 33 годам, а в 60 лет к ней прибавится ещё и пенсия по возрасту. При выходе на пенсию сотрудникам положена материальная помощь в размере 7 стандартных окладов.

Большое значение имеют также бесплатные ведомственные больницы, санатории, детские оздоровительные лагеря, гарантированное место в детском саду или школе на льготных условиях.

Отпуск у тюремного надзирателя больше, чем у остальных: у молодых сотрудников — 30 дней, а у надзирателей со стажем — до 45 дней.

Надзирателям оплачивается высшее образование в ВУЗах ФСИН, а также обучение в адъюнктуре, докторантуре, командировочные на учёбу, на конференции и совещания.

Что касается карьеры, то у тюремного надзирателя перспективы в этом плане тоже весьма неплохие. Карьерный рост возможен внутри структуры ФСИН. Можно перевестись в управу, пойти работать в ВУЗ или центральный аппарат ФСИН, занять должность начальника тюрьмы.

А что? На руководящих должностях сотрудники УИС получают достойные деньги, которые не всегда заработаешь на гражданке, особенно в регионах.

Стоит отметить, что подготовленный сотрудник уголовно-исполнительной системы, ежедневно работавший с людьми, разбиравший практические ситуации, очень ценится.

Считается, что именно такой работник способен справиться с любой работой. Многие после выхода на пенсию идут работать в службы безопасности.

Где обучаются будущие сотрудники ФСИН

Высшее образование можно получить в различных Академиях и институтах ФСИН, поступив на специальности «Юриспруденция», «Правоохранительная деятельность», «Инфокоммуникационные технологии и системы специальной связи» или «Психология служебной деятельности» в Рязани, Воронеже, Пскове, Вологде, Владимире и других городах России.

Обучающимся бесплатно предоставляется питание, обмундирование, жилье, лечение. Соответственно конкурсному баллу при поступлении предоставляется стипендия. Возможно обучение по контракту.


Как ужесточены требования к служащим ФСИН в 2019

Вернуться к оглавлению

Как называют надзирателей в тюрьме?

На уголовном жаргоне тюремные надзиратели в СССР именовались «вертуха́ями».

Бытует мнение, что правильнее относить название «вертухай» к сотрудникам ФСИН, выполняющим работу надзирателя на зоне: в караульных помещениях, на вышках, поскольку их основной задачей является пресечение побегов, осуществляемых путём преодоления внешнего ограждения, и попыток перебросов запрещённых предметов через ограждение, а также проноса/провоза через КПП.

В тюрьмах России надзирателей (контролёров) называют и по-другому, например, «дубаки», «пупкари».

Сам не плошай

Как ни прискорбно, но чаще всего «спасение утопающего – дело рук самого утопающего». Не стоит ожидать, что государство или «добрый волшебник» из фонда предоставит вам прибыльную работу.

Даже сидевшие способны прекрасно устроиться и социализироваться в современном мире. Лучше всего себя чувствуют те из них, кто нашел у себя навык, которым можно подзаработать самостоятельно, а не только лишь кормить «чужого дядю».

Эти навыки, как правило, касаются сферы обслуживания, бытовых, сервисных и строительных услуг разового характера. Многие бывшие заключённые решают начать свой собственный бизнес. Вот три истории людей, ставших успешными благодаря своей сообразительности и предприимчивости.

Некогда осужденный за распространение наркотиков, Григорий после освобождения устроился дворником. Через полгода приобрел старенькую «Газель» и в качестве подработки занялся грузоперевозками. Ещё через год смог купить ещё одну «рабочую лошадку», нанял людей. Сейчас Георгий владеет целым парком грузовых машин и сам является работодателем для пары десятков человек.

Игорь и Антон познакомились друг с другом ещё будучи в одной тюрьме – сошлись на любви к ремонту автомобилей. Первым освободился Игорь и полгода на воле перебивался случайными заработками. Потом освободился и Антон. «Друзья по несчастью» встретились, вспомнили об общем увлечении, и решили объединить свои знания, опыт и возможности, чтобы открыть «эконом-шиномонтаж». Игорь нашел помещение, старенькое оборудование и первых клиентов, Антон занимался обслуживанием автомобилей. Так начался их совместный бизнес. Сейчас старая бытовка с шиномонтажкой превратилась в солидный автосервис.

Владимир сидел в тюрьме целых три раза. Освободившись, занялся предпринимательством и основал компанию по выпуску джинсовой одежды. В настоящее время это целая крупнейшая корпорация в России, которая разрабатывает, производит и распространяет джинсы, повседневную одежду для детей, молодежи, женщин и мужчин.

Таких историй – великое множество. Все они доказывают, что ограничения существуют только в голове, а в жизни возможно всё. Работа обязательно найдётся, но дорогу осилит только идущий. Стоит лишь захотеть и никогда не отчаиваться.

Как стать надзирателем тюрьмы?

Кадры для работы в ИУ готовят профильные учебные заведения – ВУЗы в Самаре, Рязани, Владимире, Вологде, Пскове, Новокузнецке Перми и Воронеже.

У каждого учебного заведения своя специализация: например, в Рязани и Владимире выпускают сотрудников, работающих со спецконтингентом в тюрьмах и колониях.

Обучение в ВУЗах финансируется из федерального бюджета, однако попасть сюда непросто. Для начала стоит взять направление в территориальном органе ФСИН по месту жительства, пройти предварительное собеседование, военно-врачебную комиссию; сдать нормативы физподготовки.

Тюремный надзиратель – профессия сугубо мужская. Большинство местных органов ФСИН не выдают направления девушкам. О вакансиях тюремных должностей можно узнать на федеральном и территориальных сайтах ФСИН.

Иногда на должность надзирателя принимают человека «с улицы». Но претендент (от 18 до 40 лет) обязательно проходит медосмотр, собеседование, повышение квалификации.

На службу не примут ранее судимых, людей с различными заболеваниями, нарушениями зрения, речи или слуха, нервными расстройствами, с хроническими инфекционными и аллергическими заболеваниями.

Трудоустройство занимает обычно несколько месяцев, которые требуются для проверки документов, прохождения квалификации, тестовых испытаний и собеседований. Сроки прохождения этих этапов строго определены внутренним регламентом работы тюрьмы.

Личные качества, которыми должен обладать тюремный надзиратель:

На должность надзирателя в тюрьме могут быть приняты только те лица, которые получили как минимум среднее профессиональное образование, прошли службу в армии, оказались годными по состоянию здоровья и уровню физподготовки.

Для тех, кто получал образования в ВУЗах системы МВД или ФСИН, служба в армии не является обязательным условием.

Профессия тюремного надзирателя не каждому мужчине окажется по плечу. Здесь потребуются волевые качества, большая выдержка и квалифицированная подготовка.

Не без добрых людей

В каждом регионе существуют общественные организации, занимающиеся проблемами и защитой прав осужденных. Юристы и адвокаты через суд помогают возместить им вред, восстановиться в жилищных и трудовых правомочиях.

Источник

Операционные системы и программное обеспечение